Определи из текста (по тексту Г. Сирнову) — (1)Более полутора столетий великороссы живут в духовном и душевном родстве с чародеем русского слова Пушкиным, о котором другой великий поэт Фёдор Тютчев некогда сказал: Тебя,…

Более полутора столетий великороссы живут в духовном и душевном родстве с чародеем русского слова Пушкиным. Эта фраза, открывающая текст Г. Сирнова, задаёт тон глубокому размышлению о феномене всенародной любви к поэту. В чём же заключается уникальная роль творчества Александра Сергеевича Пушкина для русского читателя и почему его наследие не меркнет со временем? Именно эту проблему ставит в своём тексте автор.

Позиция Г. Сирнова выражена ясно и образно. Он считает, что Пушкин для России стал той самой «первой любовью», которую сердце не в силах забыть. Автор не просто констатирует этот факт, но и глубоко его обосновывает, проводя параллель между первым любовным чувством и первым приобщением к настоящей поэзии. «Как отдельный человек первой любовью ввергается в новую, неведомую ему стихию чувствований, так и русский читатель чтением Пушкина ввергается в сокровенную сердцевину поэзии, впервые получает цельное представление об этой сфере переживаний», — пишет Сирнов. По его убеждению, Пушкин не только вобрал в себя всё лучшее из мировой культуры, но и «перевёл всё лучшее, всё созвучное его душе, что было в творчестве античных средневековых и современных ему иностранных поэтов, на свой волшебный пушкинский русский язык». Именно эта миссия, по мнению автора, делает Пушкина уникальным явлением, которое невозможно повторить.

Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Г. Сирнов подробно раскрывает метафору первой любви, применяя её к читательскому опыту. Он отмечает, что «сладостность первой любви не столько в самих по себе остроте и яркости переживаний, сколько в том, что весь этот комплекс чувств испытывается впервые». Автор подчёркивает, что в будущем могут быть чувства и более сильные, но «испытанное же впервые повторить, увы, никому не дано…». Этот пример свидетельствует о том, что Пушкин для русского читателя — это не просто один из многих поэтов, а первооткрыватель целого мира поэтических переживаний, дарящий то самое незабываемое первое впечатление, которое формирует душу на всю жизнь.

Второй пример-иллюстрацию автор связывает с уникальной способностью Пушкина перерабатывать и преображать чужое творчество. Г. Сирнов пишет: «Он и русских поэтов, не стесняясь, переводил на свой язык. И переводы эти настолько превосходили оригиналы, что многим "обобранным" поэтам впору было гордиться, то на их вирши обратил внимание и счёл достойным того, чтобы переписать их своим божественным глаголом, сам Пушкин». Этим автор подводит нас к мысли о том, что Пушкин стал своеобразным центром кристаллизации всей мировой поэзии. Благодаря его гению читатель, прочитав «не очень уж большой по объёму томик пушкинских стихов», оказывается «перенесённым в самую сердцевину мировой поэзии».

Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. Первый пример описывает результат и значение творчества Пушкина для читателя (чувство первооткрытия, подобное первой любви). Второй пример раскрывает причину этого феномена, объясняя, за счёт чего Пушкину удалось стать этим уникальным «проводником» в мир высокой поэзии: благодаря его способности переплавлять всё лучшее в своём творчестве. Именно благодаря такому сочетанию читательского впечатления и природы пушкинского гения формируется то самое «духовное и душевное родство», о котором говорит автор.

Я полностью согласен с точкой зрения Г. Сирнова. Действительно, Пушкин — это не просто «солнце русской поэзии», но и та точка отсчёта, с которой для каждого образованного человека начинается постижение красоты и глубины художественного слова. Его стихи и проза стали тем универсальным языком, на котором говорит вся русская культура. Например, обращаясь к пушкинским строкам в минуты раздумий или потрясений, мы вновь и вновь убеждаемся в их неисчерпаемой мудрости и точности. Они не устаревают, а, напротив, открываются с новой стороны каждому поколению, но первое, самое трепетное прикосновение к ним навсегда остаётся в памяти.

Итак, феномен Пушкина заключается в его уникальной роли «первой любви» русской литературы. Он не только открыл для читателя мир подлинной поэзии, но и стал её вершиной, к которой будут стремиться, но которую не превзойдут. «И сердце России никогда не забудет Пушкина, как никогда не забывает свою первую любовь ни один человек на земле…» — этим пронзительным выводом автор утверждает бессмертие и непреходящую ценность наследия поэта для нашего национального сознания.