Определи из текста (по тексту А. Моруа) — (1)Чехов как-то сказал: «Вы хотите, чтобы я, изображая конокрадов, говорил бы: кража лошадей есть зло, но пусть судят их присяжные заседатели, а моё дело показать только, какие…

Что должно лежать в основе произведения искусства: открытое морализаторство или скрытое нравственное воздействие? Именно эта проблема находится в центре внимания французского писателя и критика Андре Моруа.

Позиция автора заключается в том, что явные моральные поучения способны лишь испортить художественное произведение, однако это не означает, что искусство лишено нравственной силы. По мнению Моруа, подлинная мораль в литературе проявляется не в прямых оценках, а через саму ткань повествования, через поступки героев и логику событий, что в итоге и оказывает на читателя глубокое облагораживающее воздействие.

Чтобы обосновать свою точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Моруа рассуждает о том, что читатель или зритель часто ищет в произведении искусства «своего рода прибежище, где он мог бы почувствовать себя свободным от обязанности самому действовать и судить тех, кто действует в художественном мире». Автор подчеркивает, что аудитории хочется видеть «течение жизни», а не ее «самодовольный критический разбор с нравственных позиций». Этот пример свидетельствует о том, что любое откровенное навязывание морали разрушает художественное впечатление и лишает читателя возможности самостоятельного осмысления.

Кроме того, Моруа акцентирует внимание на том, что у настоящего автора есть определенная концепция мира, «которая раскрывается через происходящие действия и героев». Он приводит в пример Льва Толстого, отмечая, что тот не говорит в «Войне и мире» или в «Анне Карениной», что «такой-то образ жизни является безнравственным, но Пьер, но Левин говорят это, но читатель сам зачастую видит порочность поступков тех или иных героев». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что нравственный урок извлекается не из авторских сентенций, а из сопереживания героям и осознания логики развития событий.

Смысловая связь между приведенными примерами — противопоставление. В первом случае автор говорит о том, чего не должно быть в настоящем искусстве (явной морали), а во втором — о том, что должно быть (скрытая нравственная сила, раскрываемая через характеры и действия). Именно благодаря такому сопоставлению формируется целостное представление о том, как именно литература, по мысли Моруа, способна воздействовать на читателя, не прибегая к прямому дидактизму.

Я согласен с точкой зрения Андре Моруа. Действительно, по-настоящему сильное произведение заставляет читателя самого прийти к нравственным выводам, а не получает их в готовом виде. Например, в романе Федора Достоевского «Преступление и наказание» автор не выносит прямого приговора Раскольникову, не становится на кафедру с проповедью о вреде эгоизма. Вместо этого Достоевский показывает трагический путь своего героя: от теории «право имею» к мучительному раскаянию и духовному возрождению через страдание. Читатель, следя за внутренней борьбой Раскольникова, сам приходит к пониманию того, что преступление неизбежно разрушает душу человека, а истинное величие заключается не во вседозволенности, а в смирении и любви. Именно так, без назиданий, но через мощное художественное переживание, великая литература очищает душу и делает нас лучше.

В заключение хочется подчеркнуть, что Моруа убедительно доказывает: истинное искусство не требует нравоучительных ярлыков. Его нравственная сила заключена в правдивом изображении жизни, в сложности характеров и глубине конфликтов. И именно эта скрытая, ненавязчивая мораль способна пробудить в человеке сострадание, милосердие и стремление к лучшему, оставляя за читателем свободу самостоятельного нравственного выбора.