«Почему свобода воспоминаний — чудесная вещь?» — такой вопрос ставит перед читателем Валентин Катаев в предложенном тексте. Автор размышляет о природе памяти, её неподвластности человеческой воле и удивительной способности сохранять яркие мгновения прошлого. Позиция писателя проявляется в утверждении: «Какая чудесная вещь — свобода воспоминаний! Какая прелесть в том, что они появляются, как им угодно, и никак мы не можем заставить себя вспомнить именно это, а не другое». Катаев подчеркивает, что память существует по собственным законам, не подчиняясь нашему желанию управлять ею, и именно в этой стихийности заключена её особая ценность.
Чтобы обосновать свою точку зрения, автор обращается к личным воспоминаниям. Например, он описывает детскую мечту о велосипедном путешествии по Европе, которая так и не осуществилась из-за Первой мировой войны: «Я не купил велосипеда и не совершил путешествия по Европе. Горел Верден, Реймский собор, в котором в своё время венчалась с французским королём дочь Ярослава Мудрого». Эта иллюстрация показывает, как исторические события перечеркивают планы, но воспоминания о наивных надеждах остаются, окрашенные грустью и ностальгией. Далее Катаев рисует другой фрагмент прошлого — плавание на яхте «Увлечение», где впечатления словно рассыпаются на отдельные блики: «Как тихонько под самыми пальцами, которые вы опускали в воду, рокотало и бежало атласное море...». Попытка восстановить детали оказывается тщетной: «Нет, и это воспоминание, как видно, не получится!». Эти примеры связаны противопоставлением: яркие, но фрагментарные образы прошлого контрастируют с невозможностью собрать их в целостную картину. Именно такое противоречие, по мысли автора, и раскрывает суть памяти — она свободна, как море, чьи волны приносят к берегам сознания то, что сами выбрали.
Я полностью разделяю позицию Катаева. Вспомним роман Марселя Пруста «В поисках утраченного времени», где вкус печенья мадлен неожиданно пробуждает поток детских воспоминаний. Герой не стремится вызвать их намеренно — они возникают сами, как волшебство, доказывая, что прошлое живёт в нас вопреки логике. Подобное мы видим в стихах Марины Цветаевой: «Моим стихам, как драгоценным винам, / Настанет свой черёд». Поэтесса верит, что её творчество, рождённое из мгновений жизни, обретёт смысл в будущем благодаря той же стихийной силе, что управляет памятью. Эти примеры подтверждают: воспоминания ценны именно своей свободой, их непредсказуемость превращает прошлое в вечно живую тайну.
Итак, Катаев убеждает нас, что воспоминания — это не архив, а живой поток. Их чудесная суть — в способности оживать вне нашей воли, даря неповторимые ощущения былого. Как звезды, которые «выпукло и сверкающе смотрят с ясного неба», они напоминают: жизнь прекрасна даже в своих мимолётных отсветах.
(5)Как я воспринимал то обстоятельство, что я живу ещё немного, начал жить ещё очень недавно? (6)Я этого обстоятельства вообще не воспринимал. (7)Скорее, другие мне говорили, что я маленький. (8)Сам я, повторяю, этого не чувствовал, об этом не размышлял. (9)Я не думал о том, что можно быть каким-нибудь другим, кроме того, кем я был. (10)Если мне хотелось быть взрослым, то я думал не о физических изменениях, а только о тех возможностях, которые даны взрослому: не готовить уроки, есть сколько хочешь пирожных. (11)Я был человек, просто человек, не зная о себе, что я маленький, что только недавно явился в мир, что расту, узнаю, постигаю и тому подобное.
(12)Именно – я был просто человек…
(13)Я думал, что после окончания гимназии я куплю велосипед и совершу на нём поездку по Европе. (14)Первая мировая война ещё не начиналась, ещё всё было очень старинно: солдаты в чёрных мундирах с красными погонами, зверинец на Куликовом поле с одним львом, говорящая голова в зеркальном ящике в балагане. (15)Ещё бывала первая любовь, когда девочка смотрела на тебя с балкона, и ты думал, не уродлив ли ты. (16)Ещё отец девочки, моряк в парадном мундире, гремя палашом1, шёл тебе навстречу и отвечал тебе на поклон, отчего ты бежал во весь дух, сам не зная куда, обезумевший от счастья. (17)Ещё продавали из-за зелёного прилавка квас по две копейки за стакан, и ты возвращался после игры в футбол, неся в ушах звон мяча…
(18)Я не купил велосипеда и не совершил путешествия по Европе. (19)Горел Верден, Реймский собор, в котором в своё время венчалась с французским королём дочь Ярослава Мудрого. (20)Появились первые танки, и впервые аэропланы стали сбрасывать бомбы. (21)Однако в музеях по-прежнему висели необыкновенные картины, прекрасные, как деревья на закате. (22)Во сне я иногда вижу своё пребывание в Европе, которого никогда не было. (23)Чаще всего мне снится Краков в виде стены, идущей кверху вдоль дороги, старой стены, с которой свисают растения, стучащие по ней ветками и шелестящие цветами…
(24)Удивительная работа воспоминания. (25)Мы вспоминаем нечто по совершенно неизвестной нам причине. (26)Скажите себе: «Вот сейчас я вспомню что-нибудь из детства», закройте глаза и скажите это. (27)Вспомнится нечто совершенно непредвиденное вами. (28)Участие воли здесь исключено. (29)Картина зажигается, включённая какими-то инженерами позади вашего сознания.
(30)Какая чудесная вещь – свобода воспоминаний! (31)Какая прелесть в том, что они появляются, как им угодно, и никак мы не можем заставить себя вспомнить именно это, а не другое. (32)Разумеется, есть точная закономерность этого возникновения, но – дудки – мы её никогда не поймём.
(33)Так, вспоминаю я, как вышли мы в море на яхте «Увлечение». (34)Мы – это знаменитый одесский врач Егор Степанович Главче, его приёмный сын Андронька и я, маленький мальчик Юра. (35)Долго следовало бы описывать яхту: она плоская, вы почти не возвышаетесь над водой – длинная, узкая, летящая. (36)Нет, это настолько плохое описание, что оно сворачивается. (37)Воспоминания не последует, только опишем, как при нашем возвращении горела вдали огнями Одесса, покинутая нами утром, как, казалось, перебегают с места на место огни, исчезают, опять загораются, как дышит и ходит всё это поле огней…
(38)Нет, и это воспоминание, как видно, не получится! (39)Как тихонько под самыми пальцами, которые вы опускали в воду, рокотало и бежало атласное море, рокотало и бежало, тёмное, бежало навстречу нам низко-низко под бортом яхты, на расстоянии локтя – ещё одного локтя, потому что вы сидели облокотившись…
(40)Я ещё люблю вспоминать. (41)Я мало что знаю о жизни. (42)Но мне больше всего нравится, что в ней есть звери, большие и маленькие, что в ней есть звёзды, выпукло и сверкающе смотрящие на меня с ясного неба, что в ней есть деревья, прекрасные, как картины, и ещё многое и многое…