Что делает профессию учителя особенной? Именно этот вопрос является центральным в тексте Николая Григорьевича Никонова. По мнению автора, особенность профессии заключается в глубокой привязанности учителя к ученикам.
В тексте повествуется о болезни учительницы русского языка и литературы, в результате которой она больше не могла вести уроки. Учительница скучала по классу и занятиям, не могла найти себе места. Это подтверждается её рассуждением о прививании любви к драматургии. Вкладывая собственный талант, преподаватель вслух читает "Ревизора" Н. В. Гоголя, подбирая нужные интонации, чтобы заинтересовать юных слушателей. Этот пример показывает сильную любовь учителя к своей профессии.
Затем к учительнице домой приходит её класс, и она приглашает ребят на чай. Дети интересуются, вернётся ли она в школу, дарят цветы и просят не бросать их. Героиня текста была настолько удивлена, что к ней вернулся голос, и она пообещала вернуться. Этот пример показывает, что близкие и теплые отношения учителя и учеников могут даже излечить.
Примеры дополняют друг друга и показывают, что профессия учителя особенна. В первом случае это показано через внутренний, а следовательно искренний монолог героя, а во втором случае – через общественное отношение к отдельному представителю профессии.
Я полностью разделяю точку зрения автора и тоже считаю, что изображенная автором учительница достойна уважения, поскольку настоящий Учитель умеет найти ключ к детскому сердцу и заинтересовать в своём предмете. Эта тема нашла отражение во многих произведениях литературы, например, в произведении Валентина Распутина «Уроки французского» учительница помогает мальчику, попавшему в дурную компанию, она начинает играть с ним на деньги, специально проигрывая. Это узнает директор школы и увольняет её. Пример показывает, что учитель должен быть доброжелательно настроен к ученикам и помогать им, нередко жертвуя своими интересами.
В завершение хочу сказать, что действительно из-за близкого контакта с детьми профессия учителя особенная, ведь от усилий учителя зависит как отношение школе и преподавательской профессии в целом, так и нравственные качества подрастающего поколения.
(4)Хуже было то, что сказала мне молодая белокурая врач с неприятными равнодушно-узенькими глазами за стёклами толстых очков. (5)Она была чем-то сильно раздражена: «Учительница? (6)С таким горлом поставьте на школе крест… (7)- И буркнула сестре: (8)- Выпишите больничный. (9)Хронический ларингит».
(10)Нет голоса. (11)Это страшно. (12)И что же теперь делать? (13)Как быть дальше? (14)Пусть болит горло. (15)К этому я как-то привыкла, но не могу же я без голоса вести уроки.
(16)Я хожу по комнате, никак не могу ни присесть, ни остановиться - так ходят, должно быть, звери, когда нет выхода, а движение помогает переносить неволю.
(17)Конечно, теперь придётся бросить школу, уйти, хоть проработала уже двадцать лет. (18)Не так уж мало, если посчитать каждый день, отданный школе, грохоту её перемен, напряжению уроков, возвращениям домой, когда идёшь усталая и в голове всё ещё какая-нибудь надоедливая подробность вроде того, как разнимала двух пятиклассников и как оба они плакали, размазывая злые мальчишеские слёзы.
(19)Я преподаю русский язык и литературу, и я люблю этот язык и эту литературу (20)Но попробуйте интересно провести урок на склонение существительных, на спряжение глаголов, на правописание суффиксов "ушк-юшк" и "ашк-яшк". (21)Только чудотворец способен оживить втиснутую в программу скуку. (22)Иногда это удаётся почти невероятным усилием, иногда не получается, не оживают суффиксы и приставки, а класс возится, начинает шуметь тогда выручает голос.
(23)Я люблю говорить громко, на уроках читаю вслух, потому что только так можно научить понимать и любить слово, взвешивать его, как на чутких весах. (24)Слово ведь имеет и тяжесть, и музыкальность, и свой особый тон, окрас и аромат - может быть и полированным, и шероховатым, чугунным и легче пуха, не говоря уж о том, как может оно передавать оттенки чувства, смысла, красоты - их стремишься понять прежде сам, а потом показать ребятам, удивить, заставить восторгаться. (25)Помню, целый урок разбирали одно-единственное слово «спасибо» - урока не хватило в перемену на все лады произносили это слово, его синонимы, были поражены, как много значит слово.
(26)Неужели я больше не смогу читать «Ревизора» по ролям?… (27)«Я пригласил вас, господа…». (28)Это надо медленно и вместе с тем озабоченно, сквозь сомкнутые зубы, кривя нижнюю губу с брюзгливой важностью. (29)A «к нам едет ревизор» - тем голосом и с тем досадным выражением, когда сапог жмёт ногу, а снять нельзя.
(30)«Как ревизор?» - спрашивает судья. (31)Сказать надо непроходимо-глупо, непонимающе, словно бы спросонок.
(32)А Лука Лукич! (33)Он удаётся лучше всего, ведь даже самые равнодушные скептики вроде Миши Грязнова, который сидит за партой, обречённо развалясь, вдруг начинают слушать, и я рада, очень рада, что могу его расшевелить. могу это прочитать.
(34)Наверное, я преувеличиваю привязанность к школе, и никакой нет трагедии, что пропал голос (35)Ведь можно пойти куда-нибудь в газету, издательство, книготорговлю - там не требуется голос. (36)Только трудно мне буде без школы, где работаю с первого дня, с первого своего урока.
(37)За окном на голом блекло-зеленом тополе прыгает синичка. (38)Она скачет вдоль ветки, оглядывает тихонько звенит и такая весёлая, довольная. (39)Скоро весна, синичка, конечно, знает это, как чувствует, наверное тополь - так спокойно устремлены его ветви в пока ещё холодное солнечно-белое небо. (40)Тут всё просто беспечально: синичка, тополь, небо и ожидание весны. (41)А почему мне сегодня так больно, тяжело, точно я не в своей квартире, а где-то заточенная и отделённая от всех и мне отрезаны все пути.
(42)Значит, решено. (43)Я отошла от окна. (44)Синичка улетела. (45)А тополю было безразлично всё. (46)Он спокойно ждал весны в своей неведомой, непонятной отрешенности. (47)У деревьев нет голоса - только шёпот. (48)И у меня теперь нет голоса. (49)Но всё-таки волноваться не стоит, голос, возможно, вернётся, а ларингит, хоть и хронический, не ахти какая болезнь, ведь я даже обрадовалась тогда больничному листу: температуры нет, можно заниматься чем угодно.
(50)За эти недели я всё прибрала, вычистила, вымыла, обед всегда вовремя приготовлен, даже находится время почитать. (51)А где-то там, словно бы очень далеко, живёт школа, идут уроки, звенят звонки, от гвалта на переменах дрожат стекла и кто-то ведет мои уроки, за меня читает «Ревизора» и проверяет тетрадки. (52)Может быть, меня уже забыли, не числят в учителях… (53)Но, в конце концов, я ведь не дезертир, я просто ухожу, как уходит из строя раненый ветеран, и никто не будет смеяться мне в спину. (54)Я потеряла голос, но не потеряла лицо, и хватит, довольно рассуждать и мучиться… (55)Кто это там звонит?
(56)От такого дружного «Здравствуйте!», должно быть, вздрогнул дом. (57)Они пришли - весь мой девятый «В до единого человека. (58)Когда я разместила их в большой комнате, сама не знала, куда деться, - со всех сторон блестящие, всезнающие, любопытные глаза.
(59)- Татьяна Сергеевна, мы пришли, - сказал Грязнов. (60)- Говорят, что вы потеряли голос и что вы не вернётесь… (61)Мы просим вас… (62)Не уходите… (63)И - вот… (64)Он достал из-за спины пучок красных и белых тюльпанов.
(65)Где они их взяли? (66)Зимой!
(67)- Ребята! - сказала я и почувствовала, как краснею от шеи до волос. (68)Мне стало стыдно. (69)Я не верила собственным ушам. (70)Я же сказала это громко, своим обыкновенным и звучным голосом - он вернулся вдруг, мой голос. (71)И я едва закончила, подавляя слёзы: (72)- Я… я выздоровела… (73)Через день-два я приду… (74)Я приду…
(По Н. Г. Никонову*)
*Николай Григорьевич Никонов (1930-2003) - русский советский писатель.