Может ли стремление привить ребёнку чувство ответственности, дисциплину, оправдать те опасности и лишения, через которые его заставляют проходить? Такова проблема, которая интересует Дину Рубину, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: "Ни за что и никогда не заставляйте детей преодолевать препоны этого проклятого мира. В метельный вечер пусть они сидят дома. И тогда, милосердный Господь, есть надежда, что все они останутся живы". Иными словами, писательница убеждена, что безопасность и жизнь ребёнка безусловно важнее любых воспитательных целей, и взрослые не вправе подвергать детей неоправданному риску ради абстрактных принципов.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Дина Рубина рассказывает о своём детском опыте поездок на уроки музыки в лютую стужу. Она отмечает, что путь был долог и опасен: "Сначала целый год двумя трамваями с пересадкой я ездила на другой конец города к учительнице музыки... От трамвая до дома учительницы ещё бежала минут двадцать по морозу". Автор показывает, что девочка осознавала угрозу: "Бог знает – какие опасности ждали там восьмилетнюю девочку. Раза два я чудом ускользала от обидчиков". Этот пример свидетельствует о том, что ребёнок, послушно следующий воле взрослых, оказывается один на один с реальной, а не вымышленной опасностью, и лишь счастливая случайность спасает его. Поступок матери, отправляющей дочь в такую даль, продиктован, казалось бы, благим намерением – воспитать ответственность, но на деле он ставит под угрозу самое ценное.
Кроме того, автор акцентирует внимание на эпизоде, когда героиня, попав в метель, едва не погибла. Она неслучайно показывает физические и душевные страдания ребёнка: "помню, как однажды заметелило и долго, долго не было сначала одного трамвая, потом минут сорок я стояла на пересадке... подвывая, бежала в бушующей снежной пене домой". По её словам, вернувшись, она "поверить не могла, что ещё несколько минут назад погибала (в этом я была уверена!) там, одна, на дороге". Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что чувство острого, почти космического одиночества и смертельной опасности становится травмирующим опытом, который навсегда остаётся в памяти. Этим автор подводит нас к мысли о том, что цена такого «воспитания» оказывается непомерно высокой – это не просто дискомфорт, а глубокая психологическая травма и угроза жизни.
Смысловая связь между приведёнными примерами – детализация. В первом примере автор в общих чертах описывает регулярные опасные поездки, подчёркивая их рутинность и потенциальную угрозу. В то время как во втором примере она детально, с огромной эмоциональной силой, показывает конкретный случай, кульминацию этого ежедневного риска, когда опасность из потенциальной стала реальной и осознанной. Именно благодаря этому контрасту между обыденным описанием и яркой, трагической сценой формируется правильное представление о том, как абстрактное родительское «надо» оборачивается для ребёнка леденящим душу ужасом и борьбой за выживание.
Я полностью согласен с точкой зрения Дины Рубиной. Действительно, никакая образовательная или воспитательная цель не может служить оправданием для безрассудного риска, на который обрекают ребёнка взрослые, часто даже не задумываясь о последствиях. Например, в повседневной жизни мы нередко видим, как родители, стремясь «закалить характер», отправляют едва оправившихся от болезни детей на тренировки или заставляют добираться до кружков через тёмные пустыри. Такое «преодоление» не укрепляет дух, а сеет в детской душе страх, недоверие к миру и, что самое страшное, к тем, кто должен его оберегать. Безопасность, тепло и чувство защищённости – это фундамент, на котором только и может вырасти по-настоящему сильная и ответственная личность.
Итак, Дина Рубина своим пронзительным текстом напоминает нам о простой, но часто забываемой истине: детство – не поле битвы, а время, когда мир должен быть доброжелательным и безопасным. Задача взрослых – не бросать детей в «проклятые препоны» этого мира, чтобы те учились выживать, а, наоборот, своими руками создавать для них пространство защищённости, из которого они в своё время выйдут во взрослую жизнь, неся в сердце не травму одиночества, а уверенность в надёжном тыле. Только так можно надеяться, что они не только останутся живы физически, но и сохранят душевное здоровье, необходимое для настоящих свершений.
(2)Сначала целый год двумя трамваями с пересадкой я ездила на другой конец города к учительнице музыки. (3)Стояла необычно холодная для Ташкента зима… (4)От трамвая до дома учительницы ещё бежала минут двадцать по морозу. (5)Зачем? (6)Не могу вообразить, чтобы я отправила свою дочь ехать трамваями в такую даль, зачем бы то ни было. (Правда, по мнению всех родственников, моя дочь невероятно разбалована…)
(7)Зато перед уходом учительница заставляла меня выпить стакан горячего чаю. (8)«Из дому надо выходить с запасом тепла», – говорила она, и одной этой фразой вот уже сорок лет прочно обитает в моей памяти.
(9)Итак, к учительнице минут двадцать надо было бежать петлястыми переулками и заброшенными пустырями. (10)Бог знает – какие опасности ждали там восьмилетнюю девочку. (11)Раза два я чудом ускользала от обидчиков. (12)Господи, во имя чего всё это было – во имя «Полонеза» Огинского?
(13)Помню, как однажды заметелило и долго, долго не было сначала одного трамвая, потом минут сорок я стояла на пересадке на Госпитальном рынке, ждала другой, потом, подвывая, бежала в бушующей снежной пене домой…
(14) Когда позвонила в дверь, мама открыла и сказала бодро:
(15)– Замёрзла? (16)Иди пирожки с картошкой кушать!
(17)Я сидела за столом с тугой картофельной щекой, каменные коленки сладко отмерзали, пальцы ног болели... и я поверить не могла, что ещё несколько минут назад погибала (в этом я была уверена!) там, одна, на дороге.
(18)Детское одиночество – я говорю о чувстве – может сравниться только со старческим. (19)Самый любимый ребёнок в семье, как и обласканный всеми детьми и внуками дед, независимо от обстоятельств, может чуять этот космический холод ещё – уже близкой бездны. (20)Одни ещё недалеко ушли, другие подбираются всё ближе.
(21)Кажется, мама была очень довольна, что я не пропустила урока. (22)Наверное, она была права в чём-то существенно важном. (23)Например, в том, что ребёнку следует прививать чувство ответственности.
(24)Пропади оно всё пропадом… (25)Я прожила большую часть жизни, послушайте. (26)Ни за что и никогда не заставляйте детей преодолевать препоны этого проклятого мира. (27)В метельный вечер пусть они сидят дома. (28)И тогда, милосердный Господь, есть надежда, что все они останутся живы.
(Д. Рубина)