Вопрос о том, как отличить культуру от псевдокультуры, является одним из наиболее острых и значимых в современном мире. Именно эту проблему ставит в своём тексте Фазиль Искандер, размышляя о судьбе подлинной культуры в эпоху вседозволенности и примитивных подмен. Его позиция заключается в следующем: истинная культура неразрывно связана с развитием нравственного чувства, «нравственной брезгливости», и служит духовному возвышению человека, в то время как псевдокультура потакает низменным инстинктам, ведёт к нравственной деградации и представляет серьёзную угрозу для общества.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Фазиль Искандер начинает свои рассуждения с метафоры развития, показывая, как культура формирует в человеке важнейшие этические ориентиры. Он отмечает, что «брезгливость — плод цивилизации и культуры», и проводит параллель между физическим и нравственным развитием. Автор показывает, что подобно тому, как ребёнок учится не брать в рот что попало, общество через религию и искусство учится отвращению к духовной скверне: «Не обязаны ли мы более всего Евангелию за то отвращение, которое мы испытываем к предательству?» Этот пример свидетельствует о том, что подлинная культура — это воспитывающая, облагораживающая сила. Она не просто развлекает, а создаёт внутренние запреты, «нравственные мускулы», формируя личность, способную отличать добро от зла, благородное от низменного.
Кроме того, Искандер акцентирует внимание на трагическом разрыве между высокой культурой и широкими массами, который тут же заполняется суррогатом. Автор неслучайно показывает, что «культурой в основном пользуются культурные люди, и получается, что культура сама себя пожирает». Однако главную опасность он видит не в этой элитарности, а в активном насаждении псевдокультуры. По его словам, человечеству грозит гибель «от нового варварства вседозволенности псевдокультуры, которой народ пичкают глупые книги и средства массовой информации и которую народ активно поглощает и потому, что она примитивная, и потому, что она поощряет низменные человеческие инстинкты». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что ключевой критерий отличия псевдокультуры — её направленность не вверх, к идеалу, а вниз, к упрощению и потворству темным сторонам человеческой натуры. Если культура требует усилий, работы души, то псевдокультура предлагает лёгкий путь деградации.
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. В первом примере автор раскрывает сущность и воспитательную функцию настоящей культуры, которая является причиной формирования нравственного иммунитета. В то время как во втором примере он описывает следствие её недостаточного распространения — наступление псевдокультуры, которая, будучи следствием вакуума, сама становится причиной нравственного одичания. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о главном водоразделе: культура возвышает и усложняет внутренний мир, псевдокультура — упрощает и развращает.
Я полностью согласен с точкой зрения Фазиля Искандера. Действительно, подлинная культура всегда содержит в себе этический императив, заставляет сопереживать, сомневаться, искать истину. Например, роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» — это трудное, напряжённое чтение, которое заставляет страдать вместе с Раскольниковым и через это страдание очищает душу читателя. Это работа культуры. В то же время массовая продукция, построенная на культе насилия, безудержного потребления и вседозволенности, которую сегодня так легко потреблять через бесконечные потоковые сервисы, — это классическая псевдокультура. Она не ставит трудных вопросов, а предлагает готовые, примитивные ответы, развлекая до одурения и усыпляя совесть.
Итак, проблема, поднятая Искандером, чрезвычайно важна. Отличить культуру от псевдокультуры можно по простому, но судьбоносному признаку: заставляет ли произведение (книга, фильм, спектакль) задуматься о вечных ценностях, вызывает ли оно «нравственную брезгливость» ко злу или, наоборот, разжигает в человеке самые низменные страсти, предлагая их как норму. Выбор в пользу настоящей культуры — это не снобизм, а акт духовного самосохранения личности и общества в целом.
(4)Брезгливость — плод цивилизации и культуры. (5)Это легко подтверждается на примере ребёнка. (6)Маленький ребёнок в состоянии полуразумности, как маленький дикарь, тянет в рот всё, что попадает ему под руку. (7)Позже, наученный окружающими людьми, он усваивает уровень брезгливости своего времени.
(8)Как наглядно, что физическая брезгливость человека развивается вместе с цивилизацией, и какая драма человечества, что нравственная брезгливость развивается гораздо медленней, хотя и само её развитие многим может показаться спорным.
(9)Но я предполагаю, что нравственная брезгливость в человеке развивалась вместе с религией и культурой. (10)Не обязаны ли мы более всего Евангелию за то отвращение, которое мы испытываем к предательству? (11)Образ Иуды стал нарицательным. (12)И хотя поток доносов достаточно мощен до сих пор, но не был бы он ещё более мощным, если бы люди не содрогались, уподобляя себя Иуде?
(13)Настоящее художественное произведение не может обойтись без этического напряжения. (14)Читая настоящую литературу, мы не только наслаждаемся красотой, но и невольно развиваем в себе нравственные мускулы. (15)И в этом, грубо говоря, практическая польза культуры.
(16)Но культура таит в себе свою трагедию. (17)До тех, кому она нужнее всего, до широких народных масс, она доходит медленно, слишком медленно. (18)Такое впечатление, что самая малая доза культуры создаёт в народе насыщенный раствор и всё остальное выпадает в осадок. (19)Культурой в основном пользуются культурные люди, и получается, что культура сама себя пожирает. (20)В этом её трагедия.
(21)Как её преодолеть — вопрос грандиозной сложности, который должно пытаться разрешить общество в целом и государство. (22)Техническое развитие человеческого ума вырвалось вперёд, оторвалось от культуры и грозит человечеству гибелью то ли от рук террористов, то ли от рук безумного диктатора, овладевшего атомным оружием. (23)То ли просто от нового варварства вседозволенности псевдокультуры, которой народ пичкают глупые книги и средства массовой информации и которую народ активно поглощает и потому, что она примитивная, и потому, что она поощряет низменные человеческие инстинкты. (24)Проявляя нравственную брезгливость, мы должны уже сегодня с этой псевдокультурой бороться более беспощадно.
(25)Положение народа ещё более драматично, чем положение самой культуры. (26)Народы мира теряют нравственные нормы своих традиций, вырабатывавшиеся тысячелетиями, а настоящей общечеловеческой культуры, как я уже говорил, пока почти не усваивают. (27)Не случайно терроризм в мире принял международный характер. (28)Уверен, что лихие боевики сыграли в этом свою роль. (29)Народы уходят от своей народной культуры и не приходят к общечеловеческой. (30)На вопрос: «Умеешь ли ты читать?» — один из героев Фолкнера отвечает: (31)«По-печатному могу. (32)А так нет».
(По Ф. Искандеру)