«Чем мы руководствуемся, делая тот или иной выбор?» – такова проблема, которая интересует Сергея Лукьяненко, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: в решающие, судьбоносные моменты человеком часто движут не сознательные расчеты, а глубокие, почти инстинктивные нравственные порывы, которые становятся главной целью и высшим смыслом действия. Автор считает, что истинный выбор, продиктованный человечностью, совершается помимо воли, на уровне сущности личности.
Чтобы обосновать позицию писателя, обратимся к примерам из прочитанного текста. Сергей Лукьяненко рассказывает о молодом спортсмене Олеге Ведерникове, который ценой собственного здоровья и карьеры спас ребёнка от неминуемой гибели под колёсами автомобиля. Автор акцентирует внимание на том, что герой «ничего такого на самом деле не хотел» и что «все произошло помимо воли и сознания Ведерникова». Этот пример свидетельствует о том, что в момент опасности выбор в пользу спасения другого был для героя не результатом долгих раздумий, а мгновенной, естественной реакцией его натуры. Поступок Олега продиктован не желанием славы или геройства, а внутренним нравственным императивом, который оказался сильнее всех сознательных планов.
Кроме того, нельзя не обратить внимание на ключевое описание самого прыжка. Автор показывает, что кульминацией стал не сам факт спасения, а то ликующее, возвышенное состояние, которое герой испытал в полёте: «На самом деле эта ликующая половинка секунды, когда не только Ведерников, но и все окружающее словно застыло на весу, – она и была целью». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что в этот миг Ведерников руководствовался чем-то большим, чем просто расчёт или чувство долга. Его выбор принёс ему ощущение абсолютной гармонии и полноты бытия, став высшим выражением его сущности как человека и спортсмена, пусть и на трагический манер.
Смысловая связь между приведёнными примерами – пояснение. В первом примере автор констатирует факт подсознательности и естественности выбора героя. Второй пример поясняет и углубляет эту мысль, раскрывая внутреннюю, экзистенциальную мотивацию этого поступка: мгновение полёта и спасения становится высшей ценностью и смыслом, ради которого всё совершается. Именно благодаря этому формируется целостное представление о том, что в экстремальной ситуации человеком может руководить глубинная потребность в утверждении жизни и добра, которая и становится подлинной целью действия.
Я полностью согласен с точкой зрения Сергея Лукьяненко. Действительно, самые важные жизненные выборы часто совершаются на уровне души, а не холодного рассудка. Вспомним поступок легендарного лётчика Алексея Маресьева. После ампутации обеих ног его сознание, несомненно, боролось с отчаянием и болью. Но его выбор – вернуться в боевой строй и снова летать – был продиктован не только силой воли, но и глубинным чувством долга перед Родиной и товарищами, внутренней потребностью быть полезным в борьбе со злом. Этот нравственный порыв, эта цель быть снова в строю стали главным руководством, преодолевшим все физические страдания и логические доводы в пользу спокойной жизни.
Итак, размышляя над проблемой выбора, можно прийти к выводу, что в критические моменты нами часто движут не эгоистичные соображения или трезвый расчёт, а сокровенные нравственные начала нашей личности. Именно они, проявляясь как мгновенный и самоотверженный порыв, способны направить человека на единственно верный путь, даже если он ведёт к личной жертве, и наполнить этот путь высшим смыслом, сравнимый с тем «ликующим» мигом полёта навстречу чужой беде.
(4)Он шел с тренировки. (5)Все чувства Ведерникова были обострены, все вокруг как бы обращалось к нему лично: и бледная, пухлая пена цветущих яблонь, и по одному, по два загоравшиеся окна, и восторженный визг железной качельки с маленьким, сложенным в виде зета седоком. (6) Уже темнело, и небо было намного светлее земли: странное, похожее на очень старое зеркало, с желтизной в амальгаме и слепыми металлическими пятнами облаков – при этом совершенно ничего не отражавшее.
(7)Все произошло помимо воли и сознания Ведерникова. (8) Сперва он увидел выкатившийся на дорогу детский резиновый мяч, наполовину красный, наполовину зеленый, с ярко-белыми полосами по экватору. (9) Сразу за тем на дорогу выскочил мальчик, с ушами как у обезьянки, в широких спадающих шортах, выскочил и побежал за мячом, растопырившись, точно ловил курицу.
(10)В это время за ближним поворотом светофор лениво переключился с зеленого на желтый, и водитель тяжеленного навороченного «хаммера», желая проскочить, нажал на газ.
(11)В следующую секунду «хаммер» резко вывернул из-за газетного киоска; фары его, махнув по автобусной остановке с застывшими, точно на сцене, людьми, залили спуск. (12)Сильное электричество совершенно стерло мальчика, превратило его в игру лучей, так что водитель и не подумал тормозить. (13) Вдруг мальчик выпрямился, повернулся, и прямо перед «хаммером» возникла, залитая светом добела детская физиономия. (14) В этот момент Ведерников уже шагал по воздуху.
(15)Это был великолепный прыжок, он стал бы рекордом среди юниоров, если бы каким-то чудом был засчитан. (16)Как специально, дорожка для разбега – диагональная аллейка, светлевшая между парковкой и путаницей кустов, – оказалась совершенно свободна. (17) Десятки зевак наблюдали, как тощий растрепанный парень сделал три огромных шага над раскопанными трубами и чахлым цветником, а потом сложился в воздухе и каким-то образом взмыл, чтобы вытолкнуть ребенка из-под страшных колес. (18) На самом деле эта ликующая половинка секунды, когда не только Ведерников, но и все окружающее словно застыло на весу, – она и была целью. (19) Затем – жесткая посадка на асфальт, рев ободравшего колени пацанчика, близкий зеркальный оскал внедорожника, жаркий дух его раскаленного нутра, хруст, темный провал.
(20)...Ведерников не сразу понял, что у него нет ног. (21) Олег помнил, что его сбила машина. (22)Но над ним белело все то же зеркальное небо, с желтизной и золотыми пятнами, а значит, до Европы оставалась еще бездна времени, хватит, чтобы восстановиться после травмы. (23) Чемпионат Европы донёсся до Ведерникова несколькими вспышками гула, когда сосед по палате случайно попал, терзая пульт, на спортивный канал…