Литература занимает значимое место в жизни каждого человека. Сами не замечая того, люди подвержены ее огромному влиянию. С самого детства литература сопровождает каждого из нас, крепко держа за руку, словно родитель; она рассказывает нам о разных вещах и событиях, объясняет многие явления, воспитывает в нас особый образ мыслей, именуемый гуманностью. Так, например, сказка “ Царевна - лягушка” учит неокрепшие умы судить о людях исключительно по их делам и внутренним достоинствам, а “Сказка о рыбаке и рыбке”- соизмерять желания с возможностями. Но со временем мы начинаем читать более серьезную литературу, которая окончательно помогает сформировать нашу личность: образ мышления, строй чувств и нормы поведения.
Так и Орлов в своем тексте говорит об огромном влиянии книги на жизнь человека. О том, как ее тонкие непримечательные страницы могут увести читателя в неизведанный мир, открыть новые грани жизни и, самое главное, помочь найти себя.
Автор рассказывает читателю о своей первой встрече с повестью Толстого “Детство”, на страницах которой были изложены чуть ли не все мысли и переживания мальчика. Это было не просто прочтение книги, это был разговор с писателем, знающим все тонкости и трудности детских лет. В каждом слове Орлов находил правду, ту правду, которая была сходна с его внутренним чувством, но которую он не мог изъяснить.
Основной авторский замысел заключается в том, что великая литература находит отклик в душе каждого читателя. И именно от того она великая, что каждый читатель может найти в ней не только отражение своих мыслей и чувств, но и обнаружить, что она способна стать для него другом и наставником.
Трудно не согласиться с мнением автора. Ведь подтверждение его точки зрения можно найти во многих произведениях художественной литературы. Так, например, в романе в стихах Пушкина “Евгений Онегин” мы видим, как книги заменяют Татьяне Лариной реальный мир. Она живет и дышит ими, представляет себя в образе героинь французских романов и мечтает о чистой и искренней любви. Именно эти книги наполнили душу Татьяны возвышенностью и поэтичность, именно они дали понять девушке, что жить следует по справедливости. Также и в романе Пастернака “Доктор Живаго” мы можем видеть огромное значение литературы в жизни людей. Достаточно вспомнить “тетрадь Юриных писаний”, которую постоянно читали друзья Живаго. Они видели в стихах доктора “свободу души”, то недосказанное, что таилось в сердце каждого человека, пережившего войну. Эти стихи были наполнены правдой, жестокой правдой, которая позволяла идти вперед и чувствовать радость. Было? Да, было. Страшно? Да, страшно. Но благодаря правдивым стихотворениям Живаго былое оставалось позади, выплаканное и принятое всеми. А будущее мелькало огоньком на горизонте. И в сердцах людей появлялась надежда вместе “со счастливым, умиленным спокойствием… за всю землю”.
Таким образом, можно сделать вывод, что литература, действительно, оставляет НЕИЗГЛАДИМЫЙ СЛЕД В ЖИЗНИ КАЖДОГО. Она формирует жизненные ценности и нравственные ориентиры, помогает разобраться с путаницей мыслей и чувств, дает надежду и веру в лучшее.
(3)Мне было лет двенадцать, то есть после войны прошло около двух лет, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря.
(4)И однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили в комнате прямо на пол книги – основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике. (5)Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю, участия, чтобы для детей была создана библиотека.
(6)«Ваше любимое занятие?» (7)– «Рыться в книгах». (8)Это и про меня. (9)Тогда, в детстве, тоже рылся. (10)Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, старинные буквы «еры» и «яти», обложек нет, первых страниц нет, последних нет. (11)Автор – инкогнито.
(12)Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог. (13)Я вошёл в него, как в новый дом, где почему-то всё оказалось знакомым: никогда не был, а всё узнал. (14)Поразительно! (15)Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, всё обо мне узнал и теперь рассказал: откровенно и по-доброму, чуть ли не по-родственному.
(16)Написано было: «По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно её равнодушие...». (17)А ведь сколько раз и мне случалось, как и неведомой Катеньке, в разговоре инстинктивно угадывать «мысли другого»! (18)Как точно...
(19)Или в другом месте: «Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня и то, что я понимаю, что он понимает меня...». (20)Опять лучше не скажешь! (21)«Я понимаю, что он понимает...».
(22)И так на каждой странице. (23)«В молодости все силы души направлены на будущее... (24)Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастье составляют уже истинное счастье этого возраста». (25)Опять моё! (26)Так и есть: каждый день твоих детства-отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось. (27)Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами? (28)Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(29)Но кто он был – неведомый автор? (30)Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках?
(31)Надо ли говорить, что ни в какую библиотеку она не поехала: с обглоданными своими началом и концом она осталась у меня лично.
(32)Позже я узнал её и в переплёте: «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Николаевича Толстого. (33)Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(34)Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов. (35)Их авторы – классики, потому что пишут для всех. (36)Это верно. (37)Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого. (38)Это верно в не меньшей степени.
(39)Юный простак, я «купился» именно на последнее. (40)Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли. (41)Магия имени не довлела над восприятием текста. (42)Текст сам отстоял своё величие.
(43)Толстовская «диалектика души», впервые отмеченная нелюбезным Владимиру Набокову Николаем Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
(По Д. К. Орлову)