Способен ли человек признать свою вину? Над этим важным вопросом заставил меня задуматься В. Тендряков. Размышляя над данной проблемой, автор рассказывает историю о военном человеке, который ради собственного благополучия спрятал полбуханки драгоценного хлеба. Такой недобросовестный поступок героя-рассказчика характеризует его как личность, не способную с честью и достоинством проходить все испытания, посланные судьбой. Но, перейдя в другой полк, он понимает, что на войне все находятся в равном положении и начинает завоёвывать себе самоуважение. Мужчина смог признать свою вину и исправить жизненные ошибки.
Писатель считает, что в процессе взросления человек перестаёт искать оправдания для совершённых им поступков. Авторская позиция заключается в следующем: даже в ситуациях, которые кажутся непосильными для людей, в годы войны они могут вовремя осознать свою вину и исправить жизненные ошибки.
Я согласна с позицией В. Тендрякова, потому что только сильный духом человек способен признать свою неправоту.
Прежде всего, многие русские писатели говорили о необходимости осознания и исправления людьми жизненных оплошностей. Образ жизни человека, его взгляд на мир может быть ошибочным. Так, например, в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» герой, Иван Бездомный, состоит в литературной организации МАССОЛИТ. Поэт пишет стихотворения, не вкладывая в них никакого смысла, никаких чувств. Благодаря разговору с Мастером заставил его пересмотреть отношение к собственным произведениям, признать их никуда не годными. Иван Бездомный понял, что заблуждался, и смог исправить ошибку: перестал писать стихотворения. Таким образом, герой смог не только признать собственную неправоту, но и изменить мировоззрение.
Кроме того, ошибки могут быть слишком серьезными, но даже в таких случаях есть место раскаянию. Человек, совершивший преступление, может стать лучше. Так, например, в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» главный герой, Родион Раскольников, решается на убийство, желая проверить свою теорию о сверхчеловеке на практике. Родион смог осознать, насколько бесчеловечной и ошибочной была его теория. Только сосредоточенность мысли, душевный труд, подкрепленный умом героя, помогли ему осознать неправоту и встать на путь духовного возрождения. Таким образом, Родион признал свою вину, раскаялся и смог стать немного лучше.
Итак, можно сделать вывод, что каждый человек совершает ошибки. Но они могут стать стимулом для совершенствования, поэтому их наличие скорее хорошо, чем плохо. Важно осознать неправоту и исправить жизненные ошибки.
(6) Очередной хутор на нашем пути. (7) Лейтенант в сопровождении старшины отправился выяснять обстановку.
(8) Через полчаса старшина вернулся.
— (9) Ребята! — объявил он вдохновенно. — (10) Удалось вышибить: на рыло по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцати граммов сахара! (11) Кто со мной получать хлеб?.. (12) Давай ты! — я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем.
(13) У меня вспыхнула мыслишка… о находчивости, трусливая, гаденькая и унылая.
(14) Прямо на крыльце я расстелил плащ-палатку, на нее стали падать буханки — семь и еще половина.
(15) Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил ее себе на плечо.
(16) Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. (17) К полученному хлебу никто не прикасался, кроме него и меня. (18) Я вор, и сейчас, вот сейчас, через несколько минут это станет известно… (19) Да, тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. (20) Как и я!
(21) В жизни мне случалось делать нехорошее — врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я наткнулся на чужой перепутанный перемет, на котором сидел голавль, и снял его с крюка… (22) Но всякий раз я находил для себя оправдание: не выучил задание — надо было дочитать книгу, подрался снова – так тот сам полез первый, снял с чужого перемета голавля — но перемет-то снесло течением, перепутало, сам хозяин его ни за что бы не нашел…
(23) Теперь я и не искал оправданий. (24) Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!
(25) С обочины дороги навстречу нам с усилием — ноет каждая косточка — стали подыматься солдаты. (26) Хмурые, темные лица, согнутые спины, опущенные плечи.
(27) Старшина распахнул плащ-палатку, и куча хлеба была встречена почтительным молчанием.
(28) В этой-то почтительной тишине и раздалось недоуменное:
— (29) А где?.. (30) Тут полбуханка была!
(31) Произошло легкое движение, темные лица повернулись ко мне, со всех сторон — глаза, глаза, жуткая настороженность в них.
— (32) Эй ты! (33) Где?! (34) Тебя спрашиваю!
(35) Я молчал.
(36) Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щеки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы:
— (37) Лучше, парень, будет, коли признаешься.
(38) В голосе пожилого солдата — крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия. (39) А оно нестерпимее, чем ругань и изумление.
— (40) Да что с ним разговаривать! — один из парней вскинул руку.
(41) И я невольно дернулся. (42) А парень просто поправил на голове пилотку.
— (43) Не бойся! — с презрением проговорил он. — (44) Бить тебя… (45) Руки пачкать.
(46) И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы — темные, измученные походом, голодные, но лица какие-то граненые, четко лепные. (47) Среди красивых людей — я уродлив.
(48) Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой.
(49) Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор. (50) Мелкими поступками раз за разом я завоевывал себе самоуважение — лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей, если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. (51) И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали — нормально. (52) А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других.
(53) Больше в жизни я не воровал. (54) Как-то не приходилось.