Писатель ХХ века В. Ф. Тендряков поднимает острую проблему нравственного выбора, с которой каждый человек встречается в своей жизни неоднократно.
На примере поступка солдата во время войны автор доносит его понимание содеянного. Совершив дурной поступок, человек осознал его, приняв решение стараться не допускать такого впредь.
Описывая поведение солдата от его имени и его осознание проступка, автор использует выражения, которые явно говорят о том, что человек, решивший обмануть голодных солдат, чувствовал себя плохо — осуждал себя. Мысль о краже хлеба он называет «трусливой, гаденькой и унылой».
Я, как и автор, считаю, что человек может поступить сначала отвратительно, а потом, по истечении времени осознав свой поступок, — правильно.
Как поступить — оставить раненого, которому уже не было места в старенькой санитарной машине или забрать его в ущерб своему комфорту? Такой выбор должна была сделать медсестра во время войны. Главная героиня рассказа К. М. Симонова «Малышка», семнадцатилетняя девушка Маруся, разместила всех раненых в кузове и одного в кабине. А сама ехала на подножке машины. Шофер был недоволен, а девушка крикнула на него строгим голосом. Она не могла понять, почему окружающие не сознают, что нужно делать всё, чтобы раненым было лучше. Погода была ненастная: шли осенние дожди. Ехали очень далеко — 80 километров. Когда приехали в госпиталь, она, не раздеваясь, сразу уснула в приемном покое, около печки. Пожилой солдат, который ехал вместо неё в кабине, сказал ей, что после войны приедет сватать ее за своего сына. Долг человека и долг медсестры был для Малышки превыше всего, поэтому в своем выборе она нисколько не колебалась.
В рассказе Л. Н. Толстого «Бедные люди» говорится о том, как жена рыбака, а затем и сам рыбак сделали нравственный выбор. Несмотря на нищенское существование, эта семья, имея своих пятерых детей, решила взять ещё двоих. Муж-рыбак вышел в море на рыбную ловлю. Жена чинила парус, а потом решила проведать больную соседскую вдову и увидела, что она умерла. Жанна привела детишек к себе домой. Пока женщина ждала, когда муж вернется, сомневалась, правильно ли она сделала, и думала, что муж будет не доволен. Узнав о смерти соседки, он сказал, что придется взять детей, что они как-нибудь проживут. Такой высоконравственный выбор сделала беднейшая семья.
Итак, выбор, который человек делает в трудной ситуации, зависит от него самого. Он сам решает, как поступить. И в дальнейшем жизнь человека будет зависеть от этого выбора. Есть люди, которых дальнейшие трудности не пугают.
(7)Через полчаса старшина вернулся.
(8)– Ребята! – объявил он вдохновенно. (9)– Удалось вышибить по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцать граммов сахара! (10)Кто со мной получать хлеб? (11)– Давай ты! (12)Я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем.
(13)В ту самую секунду у меня вспыхнула мыслишка… трусливая, гаденькая и унылая. (14)Тащился я с плащ-палаткой за старшиной, а мыслишка жила и заполняла меня отравой. (15)Я расстилал плащ-палатку на затоптанном крыльце, и у меня дрожали руки. (16)Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил её себе на плечо.
(17)Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. (18)Я вор, и сейчас, через несколько минут, это станет известно. (19)Тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. (20)Как и я!
(21)В жизни мне случалось делать нехорошее: врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я снял с чужого крюка толстого голавля. (22)Но всякий раз я находил для себя оправдание: не выучил задание – надо было дочитать книгу; подрался снова, так тот сам полез первый. (23)Теперь я и не искал оправданий. (24)Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!
(25)С обочины дороги навстречу нам с усилием стали подыматься солдаты. (26)Хмурые, тёмные лица, согнутые спины, опущенные плечи. (27)Старшина распахнул плащ-палатку, и хлеб был встречен почтительным молчанием. (28)В этой-то почтительной тишине и раздался вопрос.
(29)– А где?.. (30)Тут полбуханка была!
(31)Произошло лёгкое движение, тёмные лица повернулись ко мне, со всех сторон – глаза, глаза, жуткая насторожённость в них.
(32)– Эй ты! (33)Где?! (34)Тебя спрашиваю!
(35)Я молчал. (36)А пыльные люди с тёмными лицами обступали меня.
(37)Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щёки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы:
(38)– Лучше, парень, будет, коли признаешься.
(39)В голосе пожилого солдата – крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия. (40)А оно нестерпимее, чем ругань и изумление.
(41)– Да что с ним разговаривать!
(42)Один из парней вскинул руку. (43)И я невольно дёрнулся.
(44)А парень просто поправил на голове пилотку.
(45)– Не бойся! – с презрением проговорил он. (46)– Бить тебя… (47)Руки пачкать.
(48)И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы – тёмные, измученные походом, голодные, но лица какие-то гранёные, чётко лепные. (49)Среди красивых людей – я уродлив.
(50)Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой. (51)Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор. (52)Мелкими поступками раз за разом я завоёвывал себе самоуважение – лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей; если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. (53)И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали – нормально. (54)А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других.
(55)Больше в жизни я не воровал. (56)Как-то не приходилось.
(По В. Астафьеву)