Что может быть хуже, чем поступить нечестно? Существует мнение, что непонимание того, что ты не прав, искренняя неосознанность своих пагубных поступков – намного хуже. Чувство совести, именно оно приводит к раскаянию, удерживая нас от повторения наших промахов в будущем. Зачастую, люди совершают непростительные ошибки, не прислушиваясь к доводам сознания, поступаясь моральными принципами. Именно проблему сделки с совестью рассматривает в своём тексте Владимир Тендряков.
Автор делится с читателями историей, произошедшей с ним в годы Великой Отечественной Войны. Полк главного героя находится в бедственном состоянии, испытывает жуткую нехватку продовольствия. Именно в такой атмосфере происходит встреча писателя с лейтенантом, наталкивающим его пойти против чести, проявить немного «находчивости», в случае, если хочет выжить. Автор воспоминаний долго не может пойти против себя, с сожалением принимая свою честь, свою принципиальность за неуместную слабость: «Я совсем не обладал находчивостью… - говорит солдат, - страдал от этого, презирал себя». Несмотря на это, когда ему предоставляется удобный случай, он, не задумываясь, идет на сделку с совестью и ворует хлеб у своих товарищей, находившихся в равном с ним положение, в той же степени испытывающих голод. Как ни странно, сразу же, в следующее мгновение после содеянного, он начинает испытывать это ужасное, съедающее изнутри, чувство: «Военная находчивость, да нет - я вор». Впоследствии, ему дорого окупается его сделка с совестью, он ни на день не забывает о произошедшем, о том как поступился с принципами: «Случай внешне не значительный, но для меня очень постыдный. Было время, думал, не сообщу его ни матери, ни брату…».
Позиция писателя предельна ясна. Он призывает поступать по совести, он показывает, что сделка с ней, пусть даже и выгодная, уже в следующее мгновение может обернуться осознанием содеянного, чувством отвращения к самому себе.
Я полностью разделяю мнение автора. Самое важное в жизни - это не поступаться с принципами, следовать своей совести. Очень часто, поступки, продиктованные чувством, противоположным совести, в конечно счете приносят больше страданий, нежели удовлетворения.
Над вопросом совести и её влияния на человека задумываются многие великие писатели всех времен и народов. Так, в произведении с мировым именем «мальчик в полосатой пижаме», написанным Джоном Боном, рассказывается о дружбе двух, совершенно разных мальчиков. Главный герой, немецкий мальчик Бруно, ещё маленький, он не подозревает о существование и цели концентрационных лагерей и даже представить не может, что небольшой комплекс, находящийся недалеко от их дома и огражденный проволокой, один из них. Именно поэтому, когда однажды он встречает еврейского мальчика Шмуэля, живущего за преградой, он, не сомневаясь, предлагает ему дружбу. Однажды Бруно застает своего друга у себя дома за чисткой овощей. Он убедил Шмуэля, что ничего плохого не произойдёт, если тот ненадолго передохнет, перекусит, что он, Бруно, не боится Лейтенанта Кетлера, который приказал Шмуэлю работать, и, в случае чего, возьмет его на себя. По возвращение лейтенанта, вся смелость Бруно испаряется, он не в силах сказать правду, признать содеянное. Он понимает, что подвел друга, но его страх не дает ему поступить по совести. В последствии, чувства о содеянном поступке не оставляют мальчика ни на минуту, ему страшно встретиться с другом, посмотреть ему в глаза.
Советский писатель В. Железняков в своей повести «Чучело», рассказывает историю новенькой в классе Лене Бессольцевой. Одноклассники считают её чудаковатой, не очень жалуют в коллективе, Лена же не воспринимает это всерьёз, считает шуткой. Нашей героине симпатизирует её одноклассник Дима и, именно по этой причине, когда тот подставляет весь класс перед учительницей, она без раздумий берет всю вину на себя. Класс объявляет девочке бойкот, а Дима хоть и осознает свою неправоту, идет на сделку с совестью и не решается рассказать истинное положение дел. Он трус, для него авторитет в классе важнее, чем правда.
Совесть, хоть и неприятное, но очень важное чувство для личности человека. Она не позволяет нам совершать плохих действий, направляет нас на истинный путь. Этот текст в очередной раз доказал как сделка с совестью может привести к пагубным последствиям.
(7)Через полчаса старшина вернулся.
(8)– Ребята! – объявил он вдохновенно. (9)– Удалось вышибить по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцать граммов сахара! (10)Кто со мной получать хлеб? (11)– Давай ты! (12)Я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем.
(13)В ту самую секунду у меня вспыхнула мыслишка… трусливая, гаденькая и унылая. (14)Тащился я с плащ-палаткой за старшиной, а мыслишка жила и заполняла меня отравой. (15)Я расстилал плащ-палатку на затоптанном крыльце, и у меня дрожали руки. (16)Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил её себе на плечо.
(17)Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. (18)Я вор, и сейчас, через несколько минут, это станет известно. (19)Тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. (20)Как и я!
(21)В жизни мне случалось делать нехорошее: врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я снял с чужого крюка толстого голавля. (22)Но всякий раз я находил для себя оправдание: не выучил задание – надо было дочитать книгу; подрался снова, так тот сам полез первый. (23)Теперь я и не искал оправданий. (24)Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!
(25)С обочины дороги навстречу нам с усилием стали подыматься солдаты. (26)Хмурые, тёмные лица, согнутые спины, опущенные плечи. (27)Старшина распахнул плащ-палатку, и хлеб был встречен почтительным молчанием. (28)В этой-то почтительной тишине и раздался вопрос.
(29)– А где?.. (30)Тут полбуханка была!
(31)Произошло лёгкое движение, тёмные лица повернулись ко мне, со всех сторон – глаза, глаза, жуткая насторожённость в них.
(32)– Эй ты! (33)Где?! (34)Тебя спрашиваю!
(35)Я молчал. (36)А пыльные люди с тёмными лицами обступали меня.
(37)Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щёки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы:
(38)– Лучше, парень, будет, коли признаешься.
(39)В голосе пожилого солдата – крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия. (40)А оно нестерпимее, чем ругань и изумление.
(41)– Да что с ним разговаривать!
(42)Один из парней вскинул руку. (43)И я невольно дёрнулся.
(44)А парень просто поправил на голове пилотку.
(45)– Не бойся! – с презрением проговорил он. (46)– Бить тебя… (47)Руки пачкать.
(48)И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы – тёмные, измученные походом, голодные, но лица какие-то гранёные, чётко лепные. (49)Среди красивых людей – я уродлив.
(50)Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой. (51)Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор. (52)Мелкими поступками раз за разом я завоёвывал себе самоуважение – лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей; если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. (53)И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали – нормально. (54)А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других.
(55)Больше в жизни я не воровал. (56)Как-то не приходилось.
(По В. Астафьеву)