Мои друзья любят читать и говорят, что хорошо читают. Но что именно значит читать? Пробежаться по книги и узнать сюжет или же понять мысли и чувства автора? Увидеть, что он пытался донести до нас своим трудом или прочитать слова и забыть?
Подобным вопросом задается и Григорий Бакланов. В предложениях №4-8 он говорит, что нужно понимать то, о чем нам говорит автор. Нужно пытаться увидеть истинную мысль слова и письма, но быть простым не так уж и просто. В предложениях 24-33 Бакланов рассказывает нам, как тяжело доставались авторам их мысли, чувства, строки и слова. И что мы те, кто читает, должны помнить об этом и стараться понять всю глубину и силу написанных ими книг. Григорий Бакланов настойчиво говорит нам, что мы должны читать вдумчиво, чтобы попытаться понять книги. Нам нужен огромный жизненный опыт, дабы усвоить всё, что дает нам книга.
Я согласен с позицией автора. Мы люди, те кто всю жизнь обучается и совершенствуется, должны читать и перечитывать книги снова и снова, чтобы наполнять себе мудростью, что сокрыта в них. В пример можно привести произведение Горького «Мать». Главная героиня книги, Пелагея Ниловна, женщина всю жизнь трудящаяся и не знающая истинного счастья. Но вот к 40 годам благодаря своему сыну, который читает огромное количество книг и общается с людьми, она выбирается из тьмы невежества. Она становится революционеркой, готовой на всё ради сына. Она, женщина средних лет, благодаря книгам и сыну, понимает, в чем смысл жизни.
Так же доказательством будет являться герой из произведения Джека Лондона «Мартин Иден». Мартин Иден был обычным моряком, но он влюбляется в девушку из совершенно другого общества и решает измениться. Он начинает читать книги, много книг, очень много книг. Он поглощает их словно ненасытный и голодный. Его мозг переваривает каждую из них и ему помогает жизненный опыт, приобретенный за годы плавания. Мартин пытается понять, о чем говорят все авторы, что он читает. Он находит себе друга, который помогает ему найти некоторые ответы и тогда Мартин принимается ещё больше читать и трудиться. Он достигает невероятных вершин духовного прозрения, но оно не церковное. Мартин видит жизнь как биологический и одновременно философский материал. Он пишет множество статей, которые спустя время становятся востребованы и показывают, что его идеи глубоко впереди обычных мыслей людей. Мартин понимает истинную суть мыслей, что каждый автор пытается донести в своих книгах. Он добивается всего своим упорством и силой книг.
Из всех рассуждений можно сделать вывод, что человеческая жизнь длина, и мы на всем её протяжение стараемся совершенствоваться и улучшаться. И читая книги разных авторов, мы так же должны понять и раскрыть их основные мысли, к которым они пришли по своей интересной, тяжелой и захватывающей дороге жизни.
(4)Действительно, читать — это осмысливать жизнь, себя в этой жизни. (5)Книги пишут в расчёте на тех людей, которые способны сопереживать и тем соучаствовать в творчестве. (6)А тут многое нужно, в том числе и мудрость, и опыт жизни... (7)Тогда словом ли, фразой ли коснулся чего-то в душе и — «Минувшее проходит предо мною...». (8)«Нельзя представить себе, как это трудно, хотя и кажется, что быть простым очень просто, — говорил Пушкин. — (9) Все те, которые обладают этим даром, поэты с будущностью, особенно если эти свойства проявляются в ранней молодости, потому что вообще молодые поэты редко бывают просты».
(10)Впервые серьёзно начал я читать, когда ко дню рождения подарили мне книгу Льва Толстого «Хаджи-Мурат», голубую, с серебряным тиснением. (11)Эта книга оказалась для меня особенной на всю дальнейшую мою жизнь. (12)Мне кажется, я не только её вид помню, но помню запах, хотя это просто запах клея и коленкора...
(13)Я всегда завидовал моим сверстникам, у кого были и сохранились отцовские библиотеки. (14)Мне же многое приходилось открывать поздно. (15)Бунина, Хемингуэя, Ремарка я прочёл только в конце сороковых — середине пятидесятых годов. (16)А потом были годы, когда я пытался во что бы то ни стало объять необъятное и перечитал массу книг.
(17)В разные годы разные книги и разные писатели становятся интересней, нужней. (18)Но богом для меня был и остался Лев Толстой...
(19)Все великие книги созданы страданием и любовью к людям. (20) И если книга причинит вам боль, это боль исцеляющая. (21) Эта боль вызвана состраданием, сочувствием к другому, а такое сочувствие и должна вызывать литература, чтобы в людях не угасло человеческое. (22)Литература до тех пор жива, пока она рассказывает о человеке, о человечном и бесчеловечном в нём, то есть о Добре и Зле, творит Добро.
(23)Я сейчас говорю, по сути, о традициях русской литературы.(24) Толстой, например, едет на голод, едет с дочерью, дочь ходит по избам, где тиф. (25) Ну ладно сам, но пустить дочь?! (26) По-другому совесть не позволяла. (27)А Чехов разве не отправился спасать от холеры, в жуткую эпидемию, как будто не существовало угрозы самому заразиться? (28)Но для него вопрос — лечить или не лечить, разумеется, не возникал. (29)Так всегда было. (30)И не только в России Толстого и Чехова. (31)Какие традиции великой русской литературы продолжает в ХХ веке Светлана Алексиевич? (32)То, что она сделала, её «Чернобыльская молитва», — это творческий и нравственный подвиг. (33)Ездила несколько лет в зону, зная, что неминуемо схватит радиацию, что малые дозы тоже таят опасность, но не остановилась, написала книгу, которая буквально переворачивает душу.
(34)Цена такого слова всегда велика. (35)А сейчас велика особенно, потому что в обществе нашем усталость и тусклое равнодушие. (36)И всё упорней пишут о том, что литература избавилась, наконец, от несвойственного ей — быть совестью, болью, философией, историей человеческой души, а ведь к писателям не только за советом обращались. (37)Исповедовались.