«Может ли ложь быть спасительной?» — над этим вопросом размышляет автор предложенного текста, описывая ситуацию, где горе сталкивается с состраданием. Евгения Ивановна, получив известие о гибели мужа и пропаже сына на войне, погружается в отчаяние: «Она упала головой на стол, стала перекатываться лбом по клеенке». Ипполитовна, пытаясь утешить подругу, предлагает сомневаться в достоверности похоронки: «Похоронки-то кто пишет? Писаря. А они при штабах, там бумаг страсть сколько... Вот и попутали». Нина, понимая, что документ точен, молча поддерживает эту версию. Так возникает главная проблема: способна ли ложь стать актом милосердия, когда правда невыносима?
Автор показывает, какую роль играет вымысел в сохранении душевных сил человека. Первый пример-иллюстрация — слова Ипполитовны: «Вон и Нинка скажет, она грамотная». Старушка сознательно искажает реальность, чтобы дать Евгении Ивановне надежду на ошибку в документах. Это не наивность, а попытка защитить от удара, который может разрушить рассудок. Подчеркивая шаткость официальных сведений («писаря… попутали»), Ипполитовна создает щит из слов, за которым горе становится немного легче дышать.
Второй пример — поведение Нины. Девушка, прочитав бумагу из военкомата, где черным по белому написано: «рядовой Завалов Николай Артамонович погиб… младший сержант Николай Николаевич… пропавших без вести», — не опровергает ложь Ипполитовны. Ее молчание становится соучастием в обмане: «Нина молчала». Этот поступок не трусость, а выбор в пользу сострадания. Она понимает: подтвердить правду — значит убить в Евгении Ивановне последнюю искру надежды, без которой та не выживет.
Смысловая связь между примерами — дополнение. Реплики Ипполитовны и молчание Нины действуют в унисон, создавая единую картину «спасительного обмана». Если первая придумывает ложь, то вторая своим безмолвием укрепляет ее. Их действия, словно два крыла, поддерживают Евгению Ивановну, не давая рухнуть в бездну отчаяния.
Позиция автора отчетливо прослеживается: в экстремальных ситуациях, таких как война, ложь может быть единственным способом сохранить человечность. Когда правда губительна, милосердие требует умения говорить неправду. Это не лицемерие, а глубокое понимание, что душевные раны иногда важнее документальной точности.
Я полностью согласен с автором. Подтверждение тому находим в рассказе М. Шолохова «Судьба человека». Андрей Соколов, потеряв семью, встречает сироту Ваню и решается на обман: называет себя его отцом. Его слова: «Я твой отец!» — ложь, но именно она спасает мальчика от одиночества, а самого Соколова — от духовной смерти. Этот вымысел становится мостом между двумя покалеченными судьбами, дарующим им силу жить дальше.
Итак, ложь может быть не грехом, а подвигом. Когда за ней стоит не корысть, а желание уберечь ближнего, она превращается в форму высшей правды — правды сердца. В мире, где горе часто громче слов, именно такой обман становится языком сострадания.
1.формулеровка проблемы
2.комментарий к сформулированной проблеме данного текста+1-ый пример-иллюстрация с указанием и пояснением.
3.2-ой пример-иллюстрация с указанием и пояснением.
4.указать и проанализировать смысловую связь между примерами.
5.отражение позиция автора ( рассказчика).
6.сформулировать и обосновать своё отношение к позиции автора по проблеме текста.
7.заключение
(1)с работы в этот раз нина возвращалась поздно.
2)дверь почему-то оказалась открытой, в темной комнате было холодно, плита не топилась; за столом, кинув на клеенку руки, сидела евгения ивановна в ватнике и платке, смотрела на холодную плиту.
(3)— что это вы в темноте? — спросила нина.
(4)евгения ивановна не взглянула в ее сторону.
(5)нина вышла, раздалась, принялась растапливать плиту и все оглядывалась на евгению ивановну — та сидела все так же неподвижно, изредка роняя:
(6)— вот беда-то...
(7)свое «вот беда-то» она проговаривала так обычно и нестрашно, как проговаривают по привычке, когда никакой особенной беды нет, и нину тревожили не слова, а эта напряженная поза и глаза, которые никуда не смотрели, хотя были открыты.
(8)она чистила картошку, мыла ее, ставила на плиту и все кружила, кружила словами и все думала: где и какая беда, уж не передавали ли чего по радио? (9)что-нибудь про сталинград или ленинград?.. (10)и тут ей показалось, что евгения ивановна улыбнулась, в черном оскале блеснули металлические коронки, и задохнувшийся голос забормотал бессмыслицу:
(11)— вот тебе и гривенники... вот и гривенники...
(12)теперь нине стало по-настоящему страшно. (13)она выскользнула тихонько в сени, оттуда, боясь стукнуть дверью, — во двор, побежала к ипполитовне.
(14)— пойдемте к нам. там тетя женя чего-то... (15)сидит... (16)она вроде не в себе, помешалась. (17)я боюсь...
(18)старушка пошла, держась за стенки, перехватываясь руками, нина поддерживала ее.
(19)евгения ивановна все так же сидела лицом к плите и не взглянула на них, только опять выхватила гребенку, раз-другой поскребла по голове.
(20)— ты чего это, в одеже — с порога окликнула ипполитовна, а евгения ивановна будто и не слышала, только заелозила шершавыми ладонями по клеенке, как будто сметала крошки. (21)припадая на ноги, ипполитовна подошла, тяжело опустилась на стул, взяла ее за руки, потянула к себе.
(22)евгения ивановна осмысленно посмотрела на неё, сдвинув брови, как будто силилась и не могла понять обращенные к ней слова.
(23)— сон-то, сон мой вещий — больным, переливчатым голосом выкрикивала евгения ивановна, — мужики мои вон...— (24) она упала головой на стол, стала перекатываться лбом по клеенке. — (25)мужа убили!.. (26)а колюшка, сын — без вести...
(27)нина зажала рот рукой, увидела, как сразу уменьшилась, осела ипполитовна, будто растеклась по стулу, и как некрасиво раскрылся ее запавший рот.
(28)ипполитовна постепенно оправлялась от испуга, приходила в себя и уже скребла маленькими пухлыми руками по спине евгении ивановны.
(29)— ты погоди, девка... (30)сразу-то не верь. — (31) она оглядывалась на нину, словно ждала подмоги. (32) а нина стояла, вся съежившись, чувствуя себя почему-то виноватой перед этим горем, и ничем помочь не могла.
(33)— ты погоди... похоронки-то кто пишет? (34) писаря. (35) а они при штабах, там бумаг страсть сколько... (36) вот и попутали. (37) вон и нинка скажет, она грамотная.
(38) нина молчала. (39) а евгения ивановна со стоном перекатывалась лбом по столу, гребенка выпала из ее волос, волосы рассыпались, липли к мокрым щекам. (40) вдруг она оторвала голову от стола и замерла, вроде к чему-то прислушиваясь. (41) пошарила в карманах ватника, вытащила бумагу, всхлипнула, подала нине.
(42) нина прочитала. (43) эта бумага была из горвоенкомата, ней значилось, что, по наведенным справкам, рядовой завалов николай артамонович погиб в декабре 1941 года, а младший сержант николай николаевич с ноября 1941 года числится в пропавших без вести.
(44) и опять евгения ивановна стала плакать, припав головой к столу.
(45)— ну, дак что? — и тут нашлась и