Наверное, каждый хоть раз встречал бродягу на улице. И если сейчас при слове “бродяга” в голове возникает образ человека без определенного места жительства, раньше это были люди, блуждающие по свету в поисках смысла жизни. О них и пишет Ф. И. Шаляпин в произведении “Маска и душа”. Он задается следующим вопросом: нужны ли такие люди на свете и зачем?
Автор вспоминает свой поход на рыбалку. Ему приходится проводить ночь на мельнице, но сегодня он там не единственный гость. Вместе с ним ночует таинственный странник в потасканной одежде. Откуда он и куда идет — непонятно. Живой образ бродяги навсегда отпечатается в памяти автора. Что же так привлекает в фигуре странника? Может быть, тем, что, глядя на таких, как он, понимаешь, что человек может вполне счастливо прожить без удобств.
Ф. И. Шаляпин также вспоминает произведение Мусоргского “Борис Годунов”. Композитор смог с точностью передать все детали мироощущения бывшего монаха Варлаама. Примечательно, что прохожие не хотят встречаться глазами с таким бродягой. Может, потому что такие, как Варлаам, знают чуть больше о мире, чем обычные люди?.. Сам автор буквально указывает на это: “...глазами, которые видят человека насквозь”.
Оба примера, дополняя друг друга, дают читателю понять, что в бродягах есть какая-то таинственная сила, необъяснимая, но манящая.
Позиция автора такова: нельзя точно сказать, зачем России такие странники. Может, человек видит просто необычную завораживающую картинку. Может, надеется на то, что бродяга отмолит человеческие грехи. Может, хочет послушать рассказы о путешествиях из странствий. Однозначного ответа нет, но такие люди точно нужны России. Они отражают ту необычную, но всем знакомую русскую тоску. От чего бежит этот бродяга? Чего ищет?
Я согласна с Ф. И. Шаляпиным. Можно, например, вспомнить Луку из пьесы Максима Горького “На дне”. Он тоже является старым странником, который многое повидал и многое понял в жизни. Когда Лука уходит из ночлежки, всем становится тоскливо без него. Хоть Лука и внушал ложные надежды, но все понимали, что без этих сказок становится еще труднее жить.
Таким образом, образ русского странника необычен и загадочен. Откуда он идет, куда и зачем? Но на самом деле людям легче жить, когда в обществе есть бродяги. С одной стороны, они могут утешить, рассказать интересные истории и научить своей философии жизни. С другой, они вселяют какую-то неосознанною уверенность в том, что за тебя есть кому помолиться. Также бродяги на своем примере показывают, что настоящее удовольствие от жизни получаешь, лишь отказавшись от удобств и благ, ведь начинаешь ценить, только потеряв. Именно поэтому бродяги точно нужны нашему обществу, они делают нас лучше.
(5)Однажды, придя к мельнику ночевать, я в углу избы заметил какого-то человека. (6)В потасканной серой одежде и в дырявых валяных сапогах, хотя было это летом, он лежал прямо на голом полу. (7)Он спал с котомкой под головой и с длинным посохом под мышкой. (8)Я лёг против двери на разостланном для меня сене. (9)Не спалось. (10)Волновала будущая заря. (11)Хотелось зари. (12)Утром рыба хорошо клюёт. (13)Но в летнюю пору зари долго ждать не приходится. (14)Скоро начало светать. (15)И с первым светом серый комок в валенках зашевелился, как-то крякнул, потянулся, сел, зевнул, перекрестился, встал и пошёл прямо в дверь. (16)На крыльце он подошел к рукомойнику, висевшему на верёвочке. (17)С моего ложа я с любопытством наблюдал за тем, как он полил воды на руки, как он смочил ею свою седую бороду, растёр её, вытерся рукавом своей хламиды, взял в руки посох, перекрестился, поклонился на три стороны и пошёл.
(18)Я было собирался со стариком заговорить, да не успел — он ушёл. (19)Очень пожалел я об этом, и захотелось мне хотя бы взглянуть на него ещё один раз. (20)Чем-то старик меня к себе привлёк. (21)Я привстал на колени, облокотился на подоконник и открыл окошко. (22)Старик уходил вдаль. (23)Долго смотрел я ему вслед. (24)Фигура старика, по мере того как он удалялся, делалась всё меньше и наконец вовсе растворилась в утреннем тумане. (25)Но в глазах и в мозгу моём его образ остался навсегда, живой.
(26)Это и был бродяга-странник. (27)В России испокон веков были такие люди, у которых не было ни дома, ни крова, ни семьи, ни дела. (28)Не будучи цыганами, они вели цыганский образ жизни. (29)Ходили по просторной русской земле с места на место, из края в край. (30)Блуждали по подворьям, заглядывали в кабаки, тянулись на ярмарки. (31)Жили подаянием. (32)Отдыхали и спали где попало. (33)Цель их странствований всегда определялась по-разному и весьма расплывчато — «ко святым местам», «пострадать», «грехи искупить», найти место, «где дышать легче». (34)Я, честно говоря, убеждён, что если каждого из них в отдельности спросить, куда и с какой целью он идёт, то он не ответит. (35)3ачем ему об этом думать?
(36)Кажется, они чего-то ищут. (37)Кажется, в их душах живёт смутное представление о каком-то неведомом крае, где жизнь праведнее и лучше. (38)Но ещё вернее будет сказать, что они от чего-то бегут. (39)А бегут, конечно, от тоски — этой совсем особенной, непонятной, невыразимой, иногда беспричинной русской тоски.
(40)В «Борисе Годунове» Мусоргским с потрясающей силой нарисован своеобразный представитель этой бродяжной России — Варлаам. (41)Мусоргский с несравненным искусством и мощью передал мироощущение этого бродяги — не то монаха-расстриги, не то просто какого-то бывшего церковного служителя. (42)Тоска в Варлааме бездонная, как океан. (43)Куда бы этот бродяга ни пошёл, он идёт с готовым сознанием своей абсолютной ненужности. (44)Вот и ходит Варлаам из монастыря в монастырь, шатается из города в город за чудотворной иконой по церковным приходам. (45)В горсточке держит свечку восковую, чтобы её не задуло, и орёт сиплым басом, подражая протодиаконам: (46)«Сокрушите змия лютого со два на десятью крылами хоботы».
(47)У него спутана и всклокочена седая борода, расходящаяся на конце надвое наподобие штопора. (48)Одутловатый, малокровный, однако с сизо-красным носом, он ходит по городам, весь поношенный и помятый, в своей стёганной на вате шапке, схожей с камилавкой. (49)Таких, как он, сторонятся, не желая встречаться взглядом с влажными, просящими глазами, которые видят человека насквозь.
(50)...Не знаю, конечно, нужны ли такие люди. (51)Надо ли устроить так, чтобы они стали иными, или не надо? (52)Одно только я скажу: эти люди — одна из замечательнейших, хотя, может быть, и печальных красок русской жизни. (53)Нет, сами они не праведники, но каким-то чудесным образом делают нас чище и лучше. (54)Если бы не было таких бродяг-странников, «калик перехожих», жить всем нам было бы труднее...