В. П. Астафьев в тексте затрагивает проблему восприятия искусства людьми. Он пишет о том, что искусство – это великая сила, и каждый человек видит в ней что-то прекрасное. В произведениях искусства передаются самые разные чувства их авторов.
Автор описывает момент, когда он однажды услышал Васину игру на скрипке. Его поразила эта музыка, и всё вокруг него как будто исчезло: «и не стало ни Енисея, ни зимнего, ни летнего, забилась живая жилка ключа за Васиной избушкой». Автору казалось, что вот-вот всё разрушится. «Но скрипка сама всё потушила. Мир не сгорел, ничего не обрушилось. Всё на месте». О чём же рассказывала писателю музыка? На что она жаловалась? Оказывается, она была переполнена тоской по Родине.
Композитор Огинский воспринимал искусство как что-то необычное. Ему удалось передать в музыке всю свою боль. Он написал её «в корчме на границе, прощаясь с Родиной. Он посылал ей последний привет». Огинского уже давно нет в живых, но его тоска и любовь к родной земле всё ещё живы.
Оба примера, дополняя друг друга, показывают великую силу искусства. Мы видим, как оно может воздействовать на человека и изменить его взгляды на мир.
Размышляя над проблемой, автор приходит к выводу о том. Что искусство – это то, к чему человек может обратиться в самые трудные минуты своей жизни. Оно оказывает очень сильное воздействие на людей и вызывает у них разные эмоции.
Я согласна с мнением автора. Действительно, человек, который понимает искусство, может всегда к нему обратиться и найти в нём что-то своё.
Таким образом, невозможно представить жизнь человека без искусства. Великие произведения искусства – это наши путеводители и спутники по жизни.
Вечером я услышал Васину скрипку... В зарослях Фокинской речки кто-то искал корову и то звал её ласковым голосом, то ругал последними словами. Я уже опёрся руками о брёвна, чтобы разом оттолкнуться, полететь до самых ворот и забренчать щеколдой так, что проснутся на селе все собаки. Но из-под увала, из сплетений хмеля и черёмух, из глубокого нутра земли возникла музыка и пригвоздила меня к стене. И не стало ни Енисея, ни зимнего, ни летнего; забилась живая жилка ключа за Васиной избушкой. Ключ начал полнеть, и не один уж ключ, два, три, грозный уже поток хлещет из скалы, катит камни, ломает деревья, выворачивает их с корнями, несёт, крутит. Вот-вот сметёт он избушку под горой, смоет завозню и обрушит всё с гор. В небе ударят громы, сверкнут молнии, от них вспыхнут таинственные цветы папоротника. От цветов вспыхнет лес, зажжётся земля, и не залить уже будет этот огонь даже Енисеем — ничем не остановить страшную такую бурю! Но скрипка сама всё потушила. Снова тоскует один человек, снова чего-то жаль, снова едет кто-то куда-то, может, обозом, может, на плоту, может, и пешком идёт в дали дальние. Мир не сгорел, ничего не обрушилось. Всё на месте. Только сердце моё, занявшееся от горя и восторга, как встрепенулось, как подпрыгнуло, так и бьётся у горла, раненное на всю жизнь музыкой. О чём же это рассказывала мне музыка? На что она жаловалась? На кого гневалась? Почему так тревожно и горько мне? Почему так жалко самого себя? Музыка кончилась неожиданно, точно кто-то опустил властную руку на плечо скрипача: «Ну, хватит!» На полуслове смолкла скрипка, смолкла, не выкрикнув, а выдохнув боль. Но уже, помимо неё, по своей воле другая какая-то скрипка взвивалась выше, выше и замирающей болью, затиснутым в зубы стоном оборвалась в поднебесье... Долго сидел я в уголочке завозни, слизывая крупные слёзы, катившиеся на губы. Не было сил подняться и уйти. Я приподнял нависшие над окошком перевитые бечёвки хмеля и заглянул в окно. Чуть мерцая, топилась в избушке прогоревшая железная печка. На топчане полулежал Вася, прикрывши глаза левой рукой. На груди Васи покоилась скрипка, длинная палочка-смычок была зажата в правой руке. Я тихонько приоткрыл дверь, шагнул в караулку... В печке щёлкнуло раз, другой, прогоревшие бока её обозначились красными корешками и травинками, качнулся отблеск огня, пал на Васю. Он вскинул к плечу скрипку и заиграл. Прошло немалое время, пока я узнал музыку. Та же самая была она, какую слышал я у завозни, и в то же время совсем другая. Мягче, добрее, тревога и боль только угадывались в ней, скрипка уже не стонала, не сочилась её душа кровью, не бушевал огонь вокруг и не рушились камни. Тень музыканта, сломанная у поясницы, металась по избушке, вытягивалась по стене, становилась прозрачной, будто отражение в воде, потом тень отдалялась в угол, исчезала в нём, и тогда там обозначался живой музыкант, живой Вася-поляк. Рубаха на нём была расстёгнута, ноги босы, глаза в тёмных обводах. Щекою Вася лежал на скрипке, и мне казалось, так ему покойней, удобней и слышит он в скрипке такое, чего мне никогда не услышать. Я так засмотрелся, так заслушался, что вздрогнул, когда Вася заговорил. — Эту музыку написал человек, которого лишили самого дорогого, — Вася думал вслух, не переставая играть. — Если у человека нет матери, нет отца, но есть родина, — он ещё не сирота. Всё проходит: любовь, сожаление о ней, горечь утрат, даже боль от ран проходит, но никогда-никогда не проходит и не гаснет тоска по родине... Скрипка снова тронула те самые струны, что накалились при давешней игре и ещё не остыли. — Эту музыку написал мой земляк Огинский в корчме на границе, прощаясь с родиной. Он посылал ей последний привет. Давно уже нет композитора на свете, но боль его, тоска его, любовь к родной земле, которую никто не мог отнять, жива до сих пор. Вася замолчал, говорила скрипка, пела скрипка, угасала скрипка. Голос её становился тише, тише, он растягивался в темноте тонюсенькой светлой паутинкой...
[Screen]К1. Формулировка проблем исходного текста (1 из 1).
Одна из проблем исходного текста сформулирована верно (проблема восприятия искусства людьми).
К2. Комментарий к сформулированной проблеме исходного текста (6 из 6).
Сформулированная экзаменуемым проблема прокомментирована с опорой на исходный текст. Приведено два примера-иллюстрации из прочитанного текста, дано пояснение к каждому примеру, указана и проанализирована смысловая связь между ними. Фактических ошибок, связанных с пониманием сформулированной проблемы исходного текста, в комментарии нет.
К3. Отражение позиции автора исходного текста (1 из 1).
Позиция автора исходного текста сформулирована верно.
К4. Отношение к позиции автора по проблеме исходного текста (0 из 1).
Отношение к позиции автора сформулировано, но не обосновано.
К5. Смысловая цельность, речевая связность и последовательность изложения (2 из 2).
Работа характеризуется смысловой цельностью, речевой связностью и последовательностью изложения. В работе нет нарушений абзацного членения текста. Логические ошибки отсутствуют.
К6. Точность и выразительность речи (2 из 2).
Работа характеризуется точностью выражения мысли, разнообразием грамматического строя речи.
К7. Соблюдение орфографических норм (3 из 3).
К8. Соблюдение пунктуационных норм (2 из 3).
Пунктуационные ошибки:
1) «Размышляя над проблемой, автор приходит к выводу о том. Что искусство – это то, к чему человек может обратиться в самые трудные минуты своей жизни» - после «том» должна быть запятая, а не точка.
К9. Соблюдение грамматических норм (2 из 2).
К10. Соблюдение речевых норм (2 из 2).
К11. Соблюдение этических норм (1 из 1).
К12. Соблюдение фактологической точности в фоновом материале (1 из 1).
Фактические ошибки в фоновом материале отсутствуют.
Заключение
Экзаменуемый верно сформулировал проблему, привел два примера-иллюстрации из исходного текста, указал и проанализировал смысловую связь между ними. Верно отражена позиция автора. Сформулирована, однако не обоснована собственная позиция. Допущена пунктуационная ошибка. В целом сочинение написано хорошо.
[/Screen]