Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

РЕГИСТРАЦИЯ
  вход
забыли пароль?





ПОИСК:

У нас более 50 000 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!


Рецензия к роману Человек, который смеется. Часть 1. (Гюго М. В.)


|| Далее

«Человек, который смеется» (1869) — хронологически последний из романов, написанных Гюго в период изгнания, но по существу он довольно тесно примыкает к «Отверженным». В обоих этих произведениях мы имеем дело со сходным замыслом: и там, и здесь человек противопоставлен враждебному ему эксплуататорскому обществу, и там и здесь Гюго развивает демократические взгляды на прошлое и на современную ему эпоху.

В предисловии к «Труженикам моря» Гюго определяет три первых своих больших романа как трилогию, изображающую борьбу человека с препятствиями в виде религиозных суеверий («Собор Парижской богоматери»), общественных предрассудков («Отверженные») и стихий природы («Труженики моря»).

Равным образом, в написанном уже после завершения работы над «Человеком, который смеется» предисловии к этому роману Гюго объявляет его первой частью своей новой трилогии — «Аристократия», «Монархия», «Республика».


«Книгу эту, — сказано в предисловии, — собственно следовало бы озаглавить «Аристократия». Другую, которая явится ее продолжением, можно будет назвать «Монархия». Обе они, если только автору удастся завершить этот труд, будут предшествовать третьей книге, которая замкнет собою весь цикл и будет озаглавлена «Девяносто третий год».

Как известно, вторая часть задуманной трилогии не была осуществлена.

Замысел второй трилогии, был более ограничен и исторически более оправдан, нежели замысел первой. Однако и здесь Гюго, как это ему свойственно, исходит из отвлеченно-этических представлений о неизменных свойствах человеческой природы и общества.

Метафизичность этих представлений проявляется в «Человеке, который смеется» прежде всего в том, что писатель не в состоянии увидеть действительное историческое развитие, понять социально-экономическую природу английского общественного строя, который, при всей косности и тяготении к феодальным традициям, не оставался все ж неизменным на протяжении целых полутораста лет.

Поступаете в 2019 году?

Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы:

  • подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);
  • оформим заявления (Вам останется только подписать);
  • подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);
  • мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);
  • подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).

Доверьте рутину профессионалам – подробнее.

Романтическая социология Гюго постоянно проявляется в откровенно метафизическом подходе к английскому общественному строю в его прошлом и настоящем. Он пытается увидеть прежде всего не различие, а сходство, стремится обнаружить полное якобы единство Англии времен королевы Анны и Англии Пальмерстона и Гландстона. Общее между ними и неизменное он справедливо усматривает в антинародности, консерватизме олигархических порядков, в кастовости английской аристократии и ее слепой приверженности к феодальной старине.

Однако, ограничив себя обличением одной только аристократии, — ибо, по его словам, «нигде не было феодального строя более прославленного, более ужасного и более живучего, чем феодальный строй Англии», — Гюго не увидел в ее истории тех процессов, которые еще в XVIII веке превратили Англию в буржуазное государство с буржуазной аристократией во главе, а в XIX веке сделали ее могущественной капиталистической державой.

Гюго обращается к историческому прошлому и рисует в неприглядном свете английскую аристократию XVII—XVIII веков, желая показать, что современная ему британская олигархия, унаследовав все самое худшее от своего прошлого, остается по-прежнему силой, враждебной народу, цивилизации, прогрессу.

В конце XVII века английская олигархия сложилась на основе классового компромисса буржуазии и дворянства. Гюго был далек от того, чтобы понять действительную природу того классового компромисса 1689 года, который английские либеральные историки обычно называют «славной революцией». Энгельс вскрыл истинную природу установившихся в Англии отношений, когда писал: «...аристократическая олигархия слишком хорошо понимала, что ее собственное экономическое благополучие неразрывной цепью связано с процветанием промышленной и торговой буржуазии. С этого времени буржуазия стала скромной но признанной частью господствующих классов Англии. Вместе с ними она была заинтересована в подавлении огромных трудящихся масс народа».

Желая рассмотреть в «Человеке, который смеется» только одну сторону политической действительности, а именно — угнетение народа аристократией Гюго намеренно сузил рамки своего романа, устранив из поля зрения все, что мешает заострению центральной проблемы романа. В таком подходе к конкретному историческому материалу и проявился все еще продолжавшийся развиваться романтизм Гюго, вынуждавший великого защитника прав показать в плане революционной символики невыносимый гнет народа, с одной стороны, и «бунт духа народа — с другой. Для постановки и разрешения такой темы революционная символика, разумеется, органически подходила к системе художественных принципов Гюго.

Критический пафос «Человека, который смеется», как и некоторых других произведений Гюго, основан на глубоком убеждении писателя о несовместимости эксплуататорского строя с общественным прогрессом и достижением действительного благополучия для большинства людей. В пространных авторских рассуждениях публицистического характера, сопровождающих различные эпизоды романа Гюго постоянно подчеркивает свою ненависть к монархии, аристократии, феодализму и олигархической системе в целом.

Буржуазные критики неоднократно утверждали, что перегруженность романов Гюго отступлениями идет в ущерб художественной стройности их. Такое утверждение обнаруживает непонимание творческого метода писателя.

Одной из особенностей Гюго как художника является органическая связь вводимых им отступлений с темой, фабулой и образами романа. Авторские рассуждения всегда тесно связаны с содержанием эпизодов, и создаваемые романистом образы невозможно правильно понять в отрыве от публицистических экскурсов, которые содержат множество ценных мыслей, наблюдений, сведений и фактов, уясняющих читателю интригу и характеры героев произведения.

Каждый из главных героев романа — образ, значение и смысл которого выясняется не только из собственных слов и поступков, но и из авторских отступлений, которые предшествуют дальнейшему действию или сопровождают его, задерживая продвижение фабулы, направляя и ориентируя внимание читателя, усиливая художественное восприятие последующего эпизода.

Если взглянуть с этой точки зрения на «Человека, который смеется», то окажется, что самые острые, злободневно-обличительные тирады Гюго сосредоточены главным образом в отступлениях, а действие романа, которое сведено здесь почти к минимуму, служит как бы иллюстрацией и художественным подтверждением тех мыслей, которые высказаны в публицистических отрывках.

Так, например, в первой части романа, составляющей одну треть его общего объема, фабула не продвигается дальше завязки: Гуинплен, покинутый компрачикосами, спасает малютку Дею и вместе с ней находит приют у философствующего бродяги Урсуса. Компрачикосы, бросившие Гуинплена на произвол судьбы, погибают во время морской бури. Зато в отступлениях, занимающих здесь главное место, намечен исторический и социальный фон, дано поэтическое описание морской бури (уже в самом начале придающее роману суровый и мрачный колорит), рассказано о торговле людьми и разбойничьей деятельности компрачикосов, шайки которых находились долгое время почти на легальном положении, о суровых законах против бродяг, к числу которых относились все бедняки, не имеющие крова, о просмоленном трупе человека на виселице как зловещем символе феодальной Англии и т. д. И, наконец, для контраста со всем этим дается перечисление богатств, привилегий, титулов, которыми наделены высшие круги английского дворянства.

Во второй, самой обширной части романа изображается аристократическая Англия начала XVIII века, которой противостоят как воплощение подлинно благородного морального начала, живущего в народе, главные герои — Гуинплен, Дея и .

Развитие сюжета обусловлено, с одной стороны, чистой любовью Гуинплена к Дее и низменным влечением к Гуипплену демонической красавицы аристократки Джозианы, а с другой стороны, раскрытием тайны происхождения Гуинплена. введением его в палату лордов и обличительной речью, произнесенной им и парламенте.

Развитие фабулы и здесь занимает довольно скромное место по сравнению с многочисленными отступлениями и историческими экскурсами, из которых читатель узнает о политической реакции при Стюартах, после подавления английской революции XVII века, и в годы царствования королевы Анны. Здесь же Гюго описывает жестокость английских королей, не исключая и современной ему королевы Виктории, говорит о паразитическом образе жизни и моральном разложении придворных кругов и английской аристократии в целом, о реакционности английских законов.

По контрасту с этой отталкивающей картиной дикой разнузданности и отвратительного разгула веселящейся светской черни в роман введены эпизоды обычной жизни положительных героев — странствующих актеров, находящихся в постоянном общении с народом и составляющих плоть от его плоти.

«Человек, который смеется» обращен автором к современности. Многие эпизоды и публицистические рассуждения заставляют читателя проводить аналогии и параллели с Англией XIX века. При каждом удобном случае Гюго дает понять, что дело идет не о «преданьях старины глубокой», а о современной ему действительности.

Зрелище народных бедствий, увиденное Гуинпленом, — это не только прошлое Англии, но и мрачная картина буржуазно-аристократической Англии XIX века.

«С высоты своих подмостков Гуинплен производил смотр этой угрюмой толпе народа. В его сознание проникали один за другим образы бесконечной нищеты... В этой толпе были руки, умевшие трудиться, но лишенные орудий труда; эти люди хотели работать, но работы не было... Здесь Гуинплен угадывал безработицу, там — эксплуатацию, а там — рабство. Эта душераздирающая картина всеобщих бедствий заставляла болезненно сжиматься его сердце».

В текст романа постоянно вклиниваются напоминания о событиях, случившихся за год или за два до появления романа.

Описывая одно из самых реакционных учреждений Англии XVIII века — церковное судилище, которое призывало к ответу и сурово карало людей, заподозренных в вольномыслии, Гюго напоминает читателям, что это феодальное учреждение с его омертвелыми формулами и нелепым средневековым титулом, вовсе не кануло в Лету: «Эти богословские судилища существуют в Англии еще и поныне и беспощадно расправляются с провинившимися. 23 декабря 1868 года решением Арчского суда, получившим утверждение тайного совета лордов, преподобный Маконочи был приговорен к порицанию и возмещению судебных издержек за то, что зажег свечи на простом столе. Литургия шутить не любит».

С едким сарказмом Гюго обличает варварство английского законодательства, маскирующегося допотопными казуистическими формулами и ссылками на законы XII и XIV веков, направленные на защиту интересов имущих классов. Он отмечает, что «безмолвный» арест Гуинплена был типичным случаем нарушения установленных законов, и приводит многочисленные примеры того, что судебные власти — как в XVIII веке, так и в Англии его времени — на каждом шагу нарушают юридические нормы. «То был омерзительный способ действия, к которому Англия возвращается и в наши дни, являя тем самым всему миру чрезвычайно странное зрелище: в поисках лучшего эта великая держава избирает худшее и, стоя перед выбором между прошлым, с одной стороны, и прогрессом, с другой, — допускает жестокую ошибку, принимая ночь за день».

Гюго прославляет в своем романе революцию XVII века, уничтожившую в Англии абсолютизм и установившую республику. Он с сарказом говорит о реставраторах феодального порядка, которые «издевались над республикой и над тем удивительным временем, когда с уст не сходили великие слова Право, Свобода, Прогресс».

Главное зло английской алигархической системы Гюго видит в господстве паразитической феодальной знати, поглощающей львиную долю национального дохода. Несмотря на то, что его критика носит односторонний характер, — поскольку не замечает в Англии XVIII века новой общественной силы — буржуазии, а парод рассматривает как нечто единое и целое, - беспощадное разоблачение паразитизма, хищничества, аморальности английского дворянства составляет

без сомнения, наиболее сильную сторону произведения и во многом сохраняет до наших дней свою социальную и политическую остроту.

Варварские забавы молодых аристократов в кварталах, заселенных лондонской беднотой, дают писателю повод заметить, что гнусные проделки дворянских

сынков и во второй половине XIX века мало чем отличались по жестокости и цинизму от тех «шуток», которые позволяли себе их прадеды в начале XVIII столетия. «Если бы это проделывали бедняки, — пишет Гюго, — их сослали бы на каторгу, но этим занимается «золотая молодежь».

Не ограничиваясь описанием моральных уродов, царящих в так называемым «высших кругах» общества, Гюго показывает, что по самой своей социальной природе аристократия враждебна народу и национальному прогрессу. В этом отношении особенно выразительны сцены изображающие парламентские дебаты о введении новых налогов и увеличении содержания принцу-супругу.

Усиление налогового гнета, мативируемое «нуждами государства», которые «должны быть выше коммерческих соображений», в действительности проводится в интересах олигархической верхушки, ради удовлетворения все возрастающих аппетитов паразитической дворянской знати. Утверждение билля «об увеличении на сто тысяч фунтов стерлингов ежегодного содержания его королевскому высочеству, принцу-супругу ее величества» лорд Галифакс в романе мотивируют следующим образом: «Принц Георг получает известную сумму в качестве супруга ее величества, другую — как принц Датский, третью — как герцог Кемберлендский. четвертую — как главный адмирал Англии и Ирландии, но не получает ничего по должности главнокомандующего. Это несправедливо. В интересах английского народа необходимо положить конец такому беспорядку».

Обновлено:
Опубликовал(а):

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

|| Далее
.

Полезный материал по теме
И это еще не весь материал, воспользуйтесь поиском


регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?



Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.
Сообщить о плагиате

Copyright © 2011-2019 «Критическая Литература»

Обновлено: 13:19:51
Яндекс.Метрика Система Orphus Скачать приложение