К теме личности и эпохи обращались многие русские поэты. Помимо Михаила Юрьевича Лермонтова, её воспевал в своём творчестве Александр Сергеевич Пушкин.
В его стихотворении "К Чаадаеву" так же, как и в лермонтовском "Монологе", звучит мотив быстротечности человеческой жизни, вынуждающий личности лирических героев измениться и стремиться к новым целям. Так, А. С. Пушкин пишет: "Любви, надежды, тихой славы/Недолго нежил нас обман" — подчёркивая следы уходящей юности и её беспечности и приход новой эпохи свободы человека и его слова, борьбы против укоренившихся в государстве устоев.
Однако если пушкинский герой "отпускает" утраченную беззаботность и выбирает иные жизненные ориентиры, то М. Ю. Лермонтов смиряется со своей печальной участью, мыслит пессимистично, что передаётся с помощью риторического вопроса ("К чему глубокие познанья, жажда славы/Талант и пылкая любовь свободы, /Когда мы их употребить не можем?") и анафоры ("И быстро злобы яд её мрачит/И нам горька остылой жизни чаша;/И уж ничто души не веселит…"). Его эпоха - период "потерянного поколения" с неопределённым и туманным будущим, в то время как А. С. Пушкин чётко знает свою жизненную дорогу и призывает присоединиться к нему Чаадаева: "Пока свободою горим/Пока сердца для чести живы/Мой друг, Отчизне посвятим/Души прекрасные порывы…". В душе пушкинского героя живёт надежда на лучший исход будущего его поколения ("Товарищ, верь - взойдёт она, /Звезда пленительного счастья…"), что нельзя сказать о М. Ю. Лермонтове, окончательно разочаровавшемся в жизни: "Мы, дети севера, как здешние растенья, /Цветём недолго, быстро увядаем. . . ".
Таким образом, тема личности и эпохи — ключевая в стихотворениях "Монолог" и" К Чаадаеву", однако А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов во многом раскрыли её по-разному.