(1) В казарму привезли раненого.
(2) Это был молодой матрос, которого товарищ ударил ножом в спину. (З)Поссорились они или, подвыпивши, не поделили чего-нибудь - этого я не помню.
(4) У меня только осталось впечатление, что правда на стороне раненого, и я помню, что удар был нанесён внезапно, из-за угла.
(5) Уже одно это направляло симпатии к пострадавшему.
(6) Он рассказывал о случае серьёзно и кратко, не выражая обиды и гнева, как бы покоряясь печальному приключению.
(7) Рана была не опасна.
(8) Температура немного повысилась, но больной, хотя лежал, - ел с аппетитом и даже играл в "шестьдесят шесть".
(9) Вечером раздался слух: "Доктор приехал, говорить будет".
(10) Доктор?
(11) Говорить?
(12) Я направился к койке раненого.
(13) Доктор, пожилой человек, по-видимому, лично принимающий горячее участие во всей этой истории, сидел возле койки.
(14) Больной, лёжа, смотрел в сторону и слушал.
(15) Доктор, стараясь не быть назойливым, осторожно и мягко пытался внушить раненому сострадание к судьбе обидчика.
(16) Он послан им, пришёл по его просьбе.
(17) У него жена, дети, сам он - военный матрос, откомандированный на частный пароход (это практиковалось).
(18) Он полон раскаяния.
(19) Его ожидают каторжные работы.
(20) - Вы видите, - сказал доктор в заключение, - что от вас зависит, как поступить - "по закону" или "по человечеству".
(21) Если "по человечеству", то мы замнём дело.
(22) Если же "по закону", то мы обязаны начать следствие, и тогда этот человек погиб, потому что он виноват.
(23) Была полная тишина.
(24) Все мы, сидевшие, как бы не слушая, по своим койкам, но не проронившие ни одного слова, замерли в ожидании.
(25) Что скажет раненый?
(26) Какой приговор изречёт он?
(27) Я ждал, верил, что он скажет: "По человечеству".
(28) На его месте следовало простить.
(29) Он выздоравливал.
(30) Он был лицом типичный моряк, а "моряк" и "рыцарь" для меня тогда звучало неразделимо.
(31) Его руки до плеч были татуированы фигурами тигров, змей, флагов, именами, лентами, цветами и ящерицами.
(32) От него несло океаном - родиной больших душ.
(33) И он был так симпатично мужествен, как умный атлет...
(34) Раненый помолчал.
(35) Видимо, он боролся с желанием простить и с каким-то ядовитым воспоминанием.
(36) Он вздохнул, поморщился, взглянул доктору в глаза и нехотя, сдавленно произнёс:
(37) - Пусть... уж... по закону.
(38) Доктор, тоже помолчав, встал.
(39) - Значит, "по закону"? - повторил он.
(40) - По закону.
(41) Как сказал, — кивнул матрос и закрыл глаза.
(42) Я был так взволнован, что не вытерпел и ушёл во двор.
(43) Мне казалось, что у меня что-то отняли.
(По А. Грину)