(1) ...Привет, старик!
(2) Ты там доходишь на работе, а мы ловим рыбёшку в непыльном уголке.
(3) Правда, комары проклятые донимают, но жизнь всё едино райская!
(4) Давай, старик, цыгань отпуск и рви к нам.
(5) Тут полное безмашинье и безлюдье.
(6) Раз в неделю шлёпает к нам моторка с хлебушком, а так хоть телешом весь день гуляй.
(7) К услугам туристов два шикарных озера с окунями и речка с хариусами.
(8) А уж грибов!..
(9) Впрочем, сегодня моторкой приехал какой-то старикан: седой, коренастый, без руки, и с ним капитан-ракетчик.
(10) Капитана величают Альбертом Федотычем (представляешь?), а своего старикана он именует посконно и домотканно - тятей.
(11) Что-то они тут стали разыскивать - я не вникал...
…
(12) Вчера не успел дописать: кончаю утром.
(13) Здесь, оказывается, тоже воевали.
(14) Воевали, когда нас с тобой ещё не было на свете.
(15) Альберт Федотыч и его отец привезли мраморную плиту.
(16) Мы разыскали могилу - она за речкой, в лесу.
(17) Отец капитана нашёл её по каким-то своим приметам.
(18) Я хотел помочь им донести плиту и -не решился.
(19) А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел.
…
(20) За соснячком лежал мшистый, весь в валунах пологий берег Легонтова озера.
(21) Бор начинался на взгорбке, и к нему вёл корявый березняк да редкие хороводы приземистых ёлок.
(22) Он впереди шёл, Четвертак с Комельковой - основным ядром, а Осянина замыкала.
(23) Сторожко шли, без шума, да опять, видно, к себе больше прислушивались, потому что чудом на немцев не нарвались.
(24) Чудом, как в сказке.
(25) Счастье, что старшина первым их увидел.
(26) Как из-за валуна сунулся, так и увидел: двое в упор на него, а следом остальные.
(27) И опоздай Федот Евграфыч ровно на семь - шагов кончилась бы на этом вся их служба.
(28) В две бы хороших очереди кончилась.
(29) Но семь этих шагов были с его стороны сделаны, и потому всё наоборот получилось.
(30) И отпрянуть успел, и девчатам махнуть, чтоб рассыпались, и гранату из кармана выхватить.
(31) Хорошо, с запалом граната была: шарахнул ею из-за валуна, а когда рвануло, ударил из автомата.
(32) В уставе бой такой встречным называется.
(33) А характерно для него то, что противник сил твоих не знает: разведка ты или головной дозор - им это непонятно.
(34) И поэтому главное тут - не дать ему опомниться.
(35) Федот Евграфыч, понятное дело, об этом не думал.
(36) Это врублено в него было, на всю жизнь врублено, и думал он только, что надо стрелять.
(37) А ещё думал, где бойцы его: прятались, залегли или разбежались?
(38) Треск стоял оглушительный, потому что били фрицы в его валун из всех активных автоматов.
(39) Лицо ему крошкой каменной иссекло, глаза пылью запорошило, и он почти не видел ничего: слёзы ручьём текли.
(40) И утереться времени не было.
(41) Лязгнул затвор его автомата, назад отскочив: патроны кончились.
(42) Боялся Васков этого мгновения: на перезарядку секунды шли, а сейчас секунды эти жизнью измерялись.
(43) Рванутся немцы на замолчавший автомат, проскочат десяток метров, что разделяли их, и - всё тогда.
(44) Но не сунулись диверсанты.
(45) Голов даже не подняли, потому что прижал их второй автомат - Осяниной.
(46) Коротко била, прицельно, в упор и дала секундочку старшине, ту секундочку, за которую потом до гробовой доски положено благодарить.
(48) Сколько тот бой продолжался, никто не помнил.
(49) Если обычным временем считать - скоротечный был бой, как и положено встречному бою по уставу.
(50) А если прожитым мерить - силой затраченной, напряжением, - на добрый пласт жизни тянуло, а кому и на всю жизнь.
…
(51) Рита Осянина знала, что рана её смертельна и что умирать она будет долго и трудно.
(52) Хотелось пить.
(53) Но пить было нельзя, и Рита просто мочила в лужице тряпочку и прикладывала к губам.
(54) Она не жалела себя.
(55) Сын её, Альберт, оставался сиротой, оставался совсем один на руках у болезненной матери, и Рита гадала сейчас, как переживёт он войну и как потом сложится его жизнь.
(56) Вскоре вернулся Васков.
(57) Разбросал ветки, молча сел рядом, обхватив раненую
руку и покачиваясь.
-
(58) Они ушли.
(59) За взрывчаткой, видно... -
(60) Он поймал её тусклый, всё понимающий взгляд, выкрикнул вдруг:
- Не победили они нас, понимаешь?
(61) Я ещё живой, меня ещё повалить надо!..
(62) Он замолчал, закачался, баюкая руку.
-
(63) Болит?
-
(64) Здесь у меня болит. -
(65) Он ткнул в грудь. -
(66) Здесь свербит, Рита, так свербит!..
(67) Положил ведь я вас, всех пятерых положил, а за что?
(68) 3а десяток фрицев?
-
(69) Ну зачем так...
(70) Всё же понятно, война...
-
(71) Пока война, понятно.
(72) А потом, когда мир будет?
(73) Будет понятно, почему умирать приходилось?
(74) Почему я фрицев этих дальше не пустил, почему такое решение принял?
(75) Что ответить, когда спросят: что ж это вы, мужики, мам наших от пуль защитить
не могли!
(76) Что ж это вы со смертью их оженили, а сами целенькие?
(77) Дорогу Кировскую берегли да Беломорский канал?
(78) Да там ведь тоже, поди, охрана, - там ведь людей больше, чем пять девчат да старшина с наганом!
-
(79) Не надо, - тихо сказала она. -
(80) Родина ведь не с каналов начинается.
(81) Совсем не оттуда.
(82) А мы её защищали.
(83) Сначала её, а уж потом канал.
(По Б.Л. Васильеву*)
*Борис Львович Васильев (1924-2013) - русский писатель