(1) Есть неоспоримые истины, но они часто лежат втуне, никак не отзываясь на человеческой деятельности, из-за нашей лени или невежества.
(2) Одна из таких неоспоримых истин относится к писательскому мастерству, в особенности к работе прозаиков.
(3) Она заключается в том, что знание всех соседних областей искусства — поэзии, живописи, архитектуры, скульптуры и музыки — необыкновенно обогащает внутренний мир прозаика и придаёт особую выразительность его прозе.
(4) Она наполняется светом и красками живописи, свежестью слов, свойственной поэзии, соразмерностью архитектуры, выпуклостью и ясностью линий скульптуры и ритмом и мелодичностью музыки.
(5) Это всё добавочные богатства прозы, как бы её дополнительные цвета.
(6) Однажды осенью я ехал из Москвы в Ленинград.
(7) Моим попутчиком оказался маленький человек с узенькими, но очень живыми глазами.
(8) Одет он был мешковато.
(9) Человек этот вёз большой ящик с масляными красками и рулоны загрунтованного холста.
(10) Нетрудно было догадаться, что это художник.
(11) Мы разговорились.
(12) Мой попутчик рассказал, что едет к приятелю леснику, будет жить у него и писать осень.
(13) — В русской земле столько прелести, — сказал он, — что всем художникам хватит на тысячи лет.
(14) Но знаете, — добавил он с тревогой, — что-то человек начал очень уж затаптывать и разорять землю.
(15) А ведь красота земли — вещь священная, великая вещь в нашей социальной жизни.
(16) Это одна из конечных наших целей.
(17) Не знаю, как вы, но я в этом убеждён.
(18) Без понимания этого какой же может быть передовой человек!
(19) Художник сошёл ночью на маленькой станции.
(20) Я вышел на платформу попрощаться с ним.
(21) Светил керосиновый фонарь.
(22) Впереди тяжело дышал паровоз.
(23) Я позавидовал художнику и вдруг возмутился на всякие дела, из-за которых я должен был ехать дальше и не мог остаться хотя бы на несколько дней в северной стороне.
(24) Здесь каждая ветка вереска могла вызвать столько мыслей, что их хватило бы на несколько поэм в прозе.
(25) Совершенно непонятным было то обстоятельство, что на протяжении жизни я, как и каждый, не позволял себе жить по велению своего сердца, а был занят только как будто неотложными делами.
По Паустовскому К.