(1)Я лежал у окна спиной к движенью. (2)Уходящая местность открывалась передо мной, и поэтому я увидел эти три танка, когда мы уже прошли мимо них. (3)Ничего особенного, средние танки! (4)Открыв люки, танкисты смотрели на нас. (5)Они были без шлемов, и мы приняли их за своих. (6)Потом люки закрылись, и это была последняя минута, когда еще невозможно было предположить, что по санитарному эшелону, в котором находилось, вероятно, не меньше тысячи раненых, другие, здоровые люди могут стрелять из пушек.
(7)Но именно это и произошло.
(8)С железным скрежетом сдвинулись вагоны, меня подбросило, и я невольно застонал, навалившись на раненую ногу. (9)Какой-то парень, гремя костылями, с ревом бросился вдоль вагона, его двинули, и он ткнулся в угол рядом со мной. (10)Я видел через окно, как первые раненые, выскочив из теплушек, бежали и падали, потому что танки стреляли по ним шрапнелью.
(11)Мой сосед Симаков смотрел рядом со мной в окно. (12)У него было белое лицо, когда, одновременно обернувшись, мы взглянули в глаза друг другу.
(13)- Надо вылезать!
(14)- Пожалуй, - сказал я. (15)- Для этого нужны пустяки: ноги.
(16)Но всё же мы сползли кое-как с наших коек, и толпа раненых вынесла нас на площадку.
(17)Никогда не забуду чувства, с необычайной силой охватившего меня, когда, преодолевая мучительную боль, я спустился с лесенки и лег под вагон. (18)Это было презрение и даже ненависть к себе, которые я испытал, может быть, впервые в жизни. (19)Странно раскинув руки, люди лежали вокруг меня. (20)Это были трупы. (21)Другие бежали и падали с криком, а я сидел под вагоном, беспомощный, томящийся от бешенства и боли. (22)Кое-как перебравшись через болото, мы залегли в маленькой осиновой роще. (23)Мы - то есть девушки, я, Ромашов и два бойца, присоединившиеся к нам по дороге. (24)Они были легко ранены, один в правую, другой в левую руку. (25)Я послал этих двух бойцов в разведку, и, вернувшись, они доложили, что на разных направлениях стоит до сорока машин, причем откуда-то взялись уже и походные кухни. (26)Очевидно, танки, обстрелявшие наш эшелон, принадлежали к большому десанту.
(27)- Уйти, конечно, можно. (28)Но, поскольку капитан не может самостоятельно двигаться, лучше воспользоваться дрезиной.
(29)Дрезину они нашли под насыпью у разъезда. (30)Уходя, та, которую звали Катей, сунула мне под голову свой заплечный мешок. (31)Очевидно, в мешке были сухари - что-то хрустнуло, когда я кулаком подбил мешок повыше. (32)Ромашов стал ныть, что он умирает от голода, но я прикрикнул на него, и он замолчал.
(33)- Они не вернутся, - через минуту нервно сказал он. (34)- Они бросили нас. (35)Вообще говоря, плохо было дело! (36)Уже первые сумерки, крадучись, стали пробираться в рощу, а девушки не возвращались. (37)Разумеется, я и мысли не допускал, что они могли уехать на дрезине без нас, как это подло предполагал Ромашов. (38)Пока лучше было не думать, что они не вернутся.
(39)Лежа на спине, я смотрел в небо, которое всё темнело и уходило от меня среди трепещущих жидких осин. (40)Я открыл глаза. (41)Освещенный первыми лучами солнца, туман лениво бродил между деревьями. (42)У меня было мокрое лицо, мокрые руки. (43)Ромашов сидел поодаль в прежней сонно-равнодушной позе. (44)Всё, кажется, было, как прежде, но всё было уже совершенно другим.
(45)Он не смотрел на меня. (46)Потом посмотрел - искоса, очень быстро, и я сразу понял, почему мне так неудобно лежать. (47)Он вытащил из-под моей головы мешок с сухарями. (48)Кроме того, он вытащил флягу с водкой и пистолет.
(49)Кровь бросилась мне в лицо. (50)Он вытащил пистолет!
(51)- Сейчас же верни оружие, болван! - сказал я спокойно.
(52)Он промолчал.
(53)- Ну!
(54)- Ты всё равно умрёшь, - сказал он торопливо. (55)- Тебе не нужно оружия.
(56)- Умру я или нет, это уж мое дело. (57)Но ты мне верни пистолет, если не хочешь попасть под полевой суд. (58)Понятно?
(59)Он стал коротко, быстро дышать.
(60)- Какой там полевой суд! (61)Мы одни, и никто ничего не узнает. (62)В сущности, тебя уже давно нет. (63)О том, что ты еще жив, ничего неизвестно.
(По В. А. Каверину)