(1) Осколок снаряда порвал струны на скрипке.
(2) Осталась только одна, последняя.
(3) Запасных струн у музыканта Егорова не было, достать их было негде, потому что дело происходило осенью 1941 года на крохотном островке в Балтийском море, где советские воины отбивали непрерывные атаки немцев.
(4) Война застала на острове нескольких актёров – мужчин и женщин.
(5) Днём мужчины вместе с бойцами рыли окопы и отбивали немецкие атаки, а женщины перевязывали раненых и стирали бойцам белье.
(6) Ночью, если не было боя, актёры устраивали концерты и спектакли на маленьких полянах в лесу.
–
(7) Хорошо, – скажете вы, – в темноте, конечно, можно расслышать пение или музыку, но непонятно, как актёры ухитрялись разыгрывать спектакли в ночном лесу.
(8) Что в этом мраке могли увидеть зрители?
(9) Но война и отсутствие света по ночам создали свои традиции и выдумки.
(10) Как только начинался спектакль, зрители наводили на актёров узкие лучи карманных электрических фонариков, и лучи эти всё время перелетали, как маленькие огненные птицы, с одного лица на другое в зависимости от того, кто из актёров в это время говорил.
(11) На Егорова зрители никогда не наводили лучи фонариков.
(12) Всегда он играл в темноте, и единственной точкой света, какую он часто видел перед собой, была большая звезда, что лежала на краю моря, как забытый маяк.
(13) …Струны на скрипке были порваны, и Егоров больше не мог играть.
(14) На первом же ночном концерте он сказал об этом невидимым зрителям.
(15) Неожиданно из лесной темноты чей-то молодой голос ответил:
–
(16) А Паганини играл и на одной струне…
(17) Паганини!
(18) Разве Егоров мог равняться с ним, с великим музыкантом!
(19) Всё же он медленно поднял скрипку к плечу.
(20) Звезда спокойно горела на краю залива.
(21) Свет её не мерцал, не переливался, как всегда.
(22) Егоров заиграл, и неожиданно одна струна запела с такой же силой и нежностью, как могли бы петь все струны.
(23) Тотчас вспыхнули электрические фонарики.
(24) Впервые их лучи ударили в лицо Егорова, и он закрыл глаза.
(25) Играть было легко, будто сухие, лёгкие пальцы Паганини водили по изуродованной скрипке.
(26) В коротком антракте войны, в глухом лесу, где пахло гарью, звенела и росла мелодия Чайковского, и от её томительного напева, казалось, разорвётся, не выдержит сердце.
(27) И последняя струна, действительно, не выдержала силы звуков и порвалась.
(28) Сразу же свет фонариков перелетел с лица Егорова на скрипку.
(29) Скрипка замолчала надолго.
(30) И свет фонариков погас.
(31) Толпа слушателей только вздохнула.
(32) Егорову не на чем было играть, он стал обыкновенным бойцом в обыкновенном отряде.
(33) И во время одного ночного боя отдал свою жизнь за Родину.
(34) Скрипку Егорова бойцы положили в футляр, зашили в старое байковое одеяло и передали лётчику, улетавшему в Ленинград.
(35) В Ленинграде лётчик отнёс скрипку известному дирижёру.
(36) Тот взял её двумя пальцами, взвесил в воздухе и улыбнулся: это была итальянская скрипка, потерявшая вес от старости и многолетнего пения.
–
(37) Я передам её лучшему скрипачу нашего оркестра, – сказал лётчику дирижёр.
(38) Где теперь эта скрипка – я не знаю.
(39) Но где бы она ни была, она играет прекрасные мелодии, знакомые нам и любимые нами.
(40) Она играет, заставляя сердца слушателей дрожать от гордости за человека.
(41) Поют сотни струн, поют гобои и трубы, – победа придет!
(42) Потому что не может не победить наша страна, где люди идут в бой, унося в душе звуки скрипичных песен, где так просто умирают за будущее скромные музыканты и где созданы могучие симфонии, потрясающие мир.
(по К.Г.Паустовскому)
По Паустовскому К.