(1) Как-то у нас зашёл разговор о воспитании чувства прекрасного.
(2) И я получил из зала такую записку: «Разве так важно, какой вкус у человека?
(3) А по-моему, лишь бы человек был хорошим и умным».
(4) Я, быть может, и не возвращался бы к такого рода вопросам, но дело в том, что записка, о которой идёт речь, была получена мною в тот самый момент, когда у нас вдруг забушевали споры: «Кто важнее — физики или лирики?»
(5) И, конечно, появление этой записки было не случайным.
(6) Многие читатели, вероятно, знакомы с существом этого, как мне кажется, уже решённого самой жизнью спора.
(7) Суть его необходимо сейчас напомнить.
(8) Некоторая часть молодёжи, да и не только молодёжи, стала доказывать, что в наше сугубо деловое время, «в век атома», искусство уже не может играть той роли, какую оно играло в прежние времена.
(9) «Ах, Бах! Ох, Блок! — иронически восклицали те, кто отдавал предпочтение физикам. —
(10) Кому теперь это нужно?»
(11) Естественно, что это вызвало решительные возражения большей части нашей молодёжи, которая почти единодушно присоединилась к тому мнению, что «в межпланетном полёте космонавту будет нужна и ветка сирени».
(12) Самое убедительное заключается здесь, пожалуй, в том, что именно космонавты в первую очередь подтвердили, как нужна им эта «ветка сирени», как помогали им в воспитании характера и воли, в свершении подвига и музыка, и поэзия, и хорошее произведение прозы.
(13) В этой кратковременной дискуссии, надо сказать, ничего нового не было.
(14) Я помню хорошо то время, когда некоторые горячие головы были полны странного, утопического представления о будущем человечества, в котором будто бы физика и химия полностью вытеснят лирику, так как она «разнеживает душу» и уже становится ненужной.
(15) А между тем наука и искусство уже давно добрососедствуют и сотрудничают.
(16) Ещё А.П. Чехов писал: «Я хочу, чтобы люди не видели войны там, где её нет.
(17) 3нания всегда пребывают в мире.
(18) И анатомия, и изящная словесность имеют одинаково знатное происхождение, одни и те же цели, одного и того же врага».
(19) В области художественной несостоятельны все попытки заменить свободное, вдохновенное человеческое творчество действиями даже самой совершенной кибернетической машины.
(20) Бесплодны, беспочвенны попытки поссорить физиков с лириками.
(21) Известный учёный А. Мошковский, близко знавший великого А. Эйнштейна, писал о нём: «Скажу прямо, я был поражён, услышав, что он, великий учёный, находит источник высшего счастья вовсе не в науке».
(22) Не надо быть особенно искушённым в эстетике, чтобы понять такие простые истины, что настоящая женская красота имеет мало общего с вульгарной броскостью или смазливостью и, ещё того меньше, с личиком, где явно проступают злоупотребления по части косметики.
(23) Что одухотворённый взгляд человеческих глаз («глаза — зеркало души») привлекательнее, чем бессмысленный взор даже самых очаровательных очей.
(24) Что музыка мелодичная, музыка, вызывающая хорошие человеческие чувства, глубокие раздумья, приятнее уху и сердцу, чем музыка кричащая, скрипящая, дергающаяся.
(25) Что строгая соразмерность всех частей здания, стройность его архитектурных форм и внутреннее удобство более отрадны и взору зрителя, и жильцам, чем нагромождение роскошных зодческих ухищрений.
(26) Человек, неспособный отличать красивое от безобразного, не увидит разницы между истинно прекрасным и поверхностно привлекательным.
(27) И он не сможет по-настоящему познать в жизни многие высокие радости, которые полностью ощущает лишь тот, кто способен хорошо и сильно чувствовать, кто научился распознавать подлинную красоту.
По Кассилю Л.