Текст:
(1) Это случилось в 1805 году, — начал мой старый знакомый, — незадолго до Аустерлица.
(2) Полк, в котором я служил офицером, стоял на квартирах в Моравии.
(3) Нам было строго запрещено беспокоить и притеснять жителей; они и так смотрели на нас косо, хоть мы и считались союзниками.
(4) У меня был денщик, бывший крепостной моей матери, Егор по имени.
(5) Человек был честный и смирный; я знал его с детства и обращался с ним как с другом.
(6) Вот однажды в доме, где я жил, поднялись бранчивые крики, вопли:
у хозяйки украли двух кур, и она в этой краже обвиняла моего денщика.
(7) Он оправдывался, призывал меня в свидетели: «Станет он красть, он, Егор
Артамонов!»
(8) Я уверял хозяйку в честности Егора, но она ничего слушать не хотела.
(9) Вдруг вдоль улицы раздался дружный конский топот: то сам главнокомандующий проезжал со своим штабом.
(10) Он ехал шагом, толстый, обрюзглый, с понурой головой и свислыми на грудь эполетами.
(11) Хозяйка увидала его — и, бросившись наперерез его лошади, пала на колени — и вся растерзанная, простоволосая, начала громко жаловаться на моего денщика, указывала на него рукою.
—
(12) Господин генерал! — кричала она, — ваше сиятельство!
(13) Рассудите!
(14) Помогите!
(15) Спасите!
(16) Этот солдат меня ограбил!
(17) Егор стоял на пороге дома, вытянувшись в струнку, с шапкой в руке, даже грудь выставил и ноги сдвинул, как часовой, — и хоть бы слово!
(18) Смутил ли его весь этот остановившийся посреди улицы генералитет, окаменел ли он перед налетающей бедою — только стоит мой Егор да мигает глазами — а сам бел как глина!
(19) Главнокомандующий бросил на него рассеянный и угрюмый взгляд, промычал сердито:
—Ну?..
(20) Стоит Егор как истукан и зубы оскалил!
(21) Со стороны посмотреть:
словно смеётся человек.
(22) Тогда главнокомандующий промолвил отрывисто:
—Повесить его! — толкнул лошадь под бока и двинулся дальше — сперва опять-таки шагом, а потом шибкой рысью.
(23) Весь штаб помчался вслед за ним; один только адъютант, повернувшись на седле, взглянул мельком на Егора.
(24) Ослушаться было невозможно...
(25) Егора тотчас схватили и повели на казнь.
(26) Тут он совсем помертвел — и только с трудом воскликнул:
—Батюшки!
(27) Батюшки!
(28) Видит Бог — не я!
(29) Горько, горько заплакал он, прощаясь со мною.
(30) Я был в отчаянии.
—
(31) Егор!
(32) Егор! — кричал я, — как же ты это ничего не сказал генералу!
—
(33) Видит Бог, не я, — повторял, всхлипывая, бедняк.
(34) Сама хозяйка ужаснулась.
(35) Она никак не ожидала такого страшного решения и разревелась!
(36) Начала умолять всех и каждого о пощаде, уверяла, что куры её отыскались, что она сама готова всё объяснить...
(37) Разумеется, всё это ни к чему не послужило.
(38) Военные, сударь, порядки!
(39) Дисциплина!
(40) Хозяйка рыдала всё громче и громче.
(41) Егор, которого священник уже исповедал и причастил, обратился ко мне:
— Скажите ей, ваше благородие, чтоб она не убивалась...
(42) Ведь я ей простил.
(43) Мой знакомый повторил эти последние слова своего слуги, прошептал:
«Егорушка, голубчик, праведник!» — и слёзы закапали по его старым щекам.
(По И.С. Тургеневу)