(1)Я о храбрости много думал. (2)Особенно в детстве. (3)Хорошо быть храбрым: все уважают, а другие и боятся. (4)А главное, думал я, никогда нет этого паскудного трепета в душе, когда ноги сами тянут бежать, а то от трепету до того слабнут, что коленки трясутся. (5)И я не столько боялся самой опасности, сколько страха, из-за которого столько подлостей на свете делается. (6)Сколько друзей, товарищей, сколько самой бесценной правды предано из-за трусости: «не хватило духу сказать».
(7)Я знал, что по-французски «трус» и «подлец» — одно слово «ляш». (8)И верно, думал я: трусость приводит к подлости.
(9)Я заметил, что боюсь высоты. (10)До того боюсь, что если лежу на перилах балкона на шестом этаже, то чувствую, как за спиной так и дует холодом пустота, оглушает сзади пустота. (11)Я раз видел, как на подвеске красил купол кровельщик.
(12)Метров сорок высоты, а он на дощечке, вроде детских качелей. (13)Мажет, как будто на панели стоит, ещё закурил, папироску скручивает. (14)Вот Я позавидовал! (15)Да если б меня туда... я вцепился б, как клещ, в веревки или уж прямо бросился бы вниз, чтоб разом покончить со страхом: это самое больное, самое непереносимое чувство. (16)Я выследил этого храбреца и вечером пошёл за ним. (17)Он пошёл прямо на реку.
(18)Я, при таком храбреце, пробежал по мосткам до самого краю и с разбегу бух головой: глубоко там, не ударишься.
(19)Смотрю, мой кровельщик стоит по пояс в воде и плещет на себя, приседает, как баба.
(20)Я ему:
— Дяденька, иди сюда, здесь водица свежей.
(21)А он:
— Ишь, прыткий какой. (22)Тама, гляди, утонуть можно.
(23)— А как же выси-то не боишься?
(24)— По привычке. (25)Я решил что приучу себя к высоте. (26)И стал нарочно лазить туда, где мне казалось страшно.
(27)Но ведь не одна высота, думал я. (28)А вот в огонь полезть.
(29)B пожар. (30)Или на зверя. (31)На разбойника. (32)На войне.
(33)В штыки, например. (34)Вот черкес — этот прямо на целое войско один с кинжалом. (35)Ни перед чем не отступит. (36)А товарищ мне говорит:
— А спрыгнет твой черкес с пятого этажа?
(37)— Дурак он прыгать, — говорю.
(38)— А чего ж он не дурак на полк один идти?
(39)Я задумался. (40)Верно: если б он зря не боялся, этак давно бы ни одного черкеса живого не было. (41)С гор в пропасть прыгали бы, словно блохи, и палили бы себе в башку из чего попало.
(42)Если им смерть нипочём. (43)Ясное дело: совсем не нипочём и небось лечатся, когда заболеют или ранены. (44)Зря на смерть не идут.
(45)Или вот вам случай с моим приятелем капитаном Ерохиным. (46)Ему дали груз бертолетовой соли в бочонках из Англии в Архангельск. (47)При выгрузке у пристани от удара эта соль воспламенилась в трюме. (48)Бертолетова соль выделяет кислород, так что поддаёт силы пожару. (49)И взрывает. (50)Получше пороха.
(51)А её полон трюм. (52)Ахнет — и от парохода одни черепки, взорвётся, как граната. (53)Через минуту пламя уже стояло из трюма выше мачт. (54)У всей команды натуральное движение — на берег и бегом без оглядки от этого плавучего снаряда. (55)И тут голос капитана: заливай. (56)И капитан стал красней огня и громче пламени. (57)И никто не ушёл. (58)Не сошла команда со своих мест, и люди работали обезьяньей хваткой. (59)А берег опустел: все знали — рванёт судно, на берегу тоже не поздоровится. (60)И залили.
(61)Через полчаса приехала пожарная команда. (62)Не пустил её на борт Ерохин: после драки кулаками не машут.
(63)На что его дух опирался? (64)Да ведь каждый капитан, приняв судно, чувствует, что в нём, в этом судне, его честь и жизнь.
(По Б. Житкову)