(1) Мерцает в темноте Сейм и колышет отражение редких огоньков села, рассыпавшегося по холму, закручивая их пружинками, размазывая по плесу, а то бросая остренько и лучисто в нашу сторону.
(2) Не слышно птиц, не плещет рыба, лишь мягко шелестят отволгшие в вечерней сырости листья над головой.
(3) Замолк мой друг, выговорился, облегчил душу, слушает свою по-осеннему притихшую землю.
(4) Какие воспоминания тревожат его?
(5) Какие звуки рождаются в его душе?
(6) Какая песнь там начинается?
(7) Разве узнаешь!
(8) Есть тайна таланта, никем еще не угаданная, не поддающаяся объяснению, а тем более понуканию.
(9) Когда молчит художник — не мешайте ему.
(10) Может быть, он думает в эту минуту о себе, может, обо всех нас, может быть, сострадает живым и горюет о мертвых.
(11) Всякое таинство, тем более таинство Творца достойно уважения хотя бы потому, что пока оно нам неподвластно и недоступно, а значит, глубже и сложнее нашего незрелого, но чрезмерно самонадеянного времени…
(12) Я говорю это прежде всего для тех, кому все ясно на этом неспокойном свете и кто с легкостью необыкновенной, а порой и с напором, достойным лучшего применения, подает нам советы, бросает боевые призывы, как писать и о чем писать…
(13) Утром шумел ветер и гнал над рекою листья, кружил перо и мусор по дороге, потом пошел дождь — и курская земля сделалась разом схожа со всеми землями, какие доводилось мне видеть в непогоду.
(14) Помните у мудреца Толстого?
(15) «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья — несчастлива по-своему».
(16) А с землями — наоборот: в мирные солнечные дни все они разные, в ненастье и в войну — одинаковые.
(17) Мы торопливо шлепали по лесу, такому густому, что под ним не росла трава.
(18) Вышли к какому-то пруду и, дурачась, мокрые, поплавали под дождем на затопленной лодке.
(19) Бросали спиннинг — ничего не попалось.
(20) Потом заблудились на территории какого-то пионерского лагеря, уже пустого и безголосого.
(21) Сторож, бдительно следивший за нами, охотно рассказал, как короче пройти к станции, и даже ржавый замок на калитке услужливо открыл, чтобы мы поскорее убрались.
(В. П. Астафьев)