(1) ...Визбор-прозаик выпал из процесса, остался где-то на поющих окраинах его, и вот теперь, после его смерти, томик прозы, написанный им три эпохи назад, мы пытаемся водвинуть в историю наших душ, как камень в готовую стену.
(2) И происходит чудо.
(3) Проза Визбора, что пропустила свой час, романтическим ветром просквозившая мимо тогдашней литературной реальности, казалась тогда певуче-воздушной, наполнилась сейчас тяжелым весом.
(4) Её читаешь уже как свидетельство.
(5) И она свидетельствует.
(6) О чём?
(7) О реальности того, что в момент свершения казалось невесомым, ирреальным, воображенным.
(8) Какие-то вымечтанные приключения книжного мальчика, мечтателя, шестидесятника, спустившегося с надмирных высот в крутую реальность.
(9) Музыкант попадает со своей скрипочкой на промысловый траулер.
(10) Учительница, выпускница столичного вуза, заезжает в глушь, в удмуртскую школу, однокашники отправляются к ней в реальность, как в турпоход.
(11) И целина, и армия, и, в конце концов, вся альпинистская, арктическая, погранзаставская, фактурно полярная ткань это все тот же классический для визборовской прозы шестидесятника ход: непрактичный дух ищет практического испытания.
(12) И применения.
(13) И смысла...
(14) Человек создан для великой цели, это изначальная аксиома, естественная данность, судьба, и надо только решить одну (неимоверно трудную и ответственную!) задачу: найти ту реальность, в которой эта судьба свершится.
(15) Очерчивается уникальный склад души, который, кажется, обрывается на шестидесятниках, хотя им (то есть нам) это казалось чем-то вечным, само собой разумеющимся: великая цель, которая неощутима, как кровь в сосудах, и моральные ценности, которые надо только внедрить в реальность.
(16) Реальность мыслится далекой от душевного строя шестидесятника.
(17) Идеалист должен натыкаться на самую крутую реальность.
(18) Это необходимо для утверждения принципа, что жизнь это жизнь, то есть прекрасная жизнь есть прекрасная жизнь... и добавить к этому нечего.
(19) Только испытать.
(20) Огнём и железом.
(21) Холодом и льдом.
(22) Отсюда армия.
(23) Точнее, так: Советская Армия, место, предназначенное страной для сильных и молодых мужчин.
(24) Отсюда - Арктика.
(25) Точнее, так: земля консервных баночках, набор открыток «Москва моя», фильмы, где если по ходу действия режут арбуз, то эту часть крутят по пять раз в день.
(26) Отсюда - горы.
(27) То есть смысл восхождений: что бы я сделал, если бы в моей жизни не было гор?
(28) Что бы я мог узнать про себя?
(29) Эта запредельная серьёзность все время должна осаживать и удостоверять себя смехом.
(30) Альпинистский юмор.
(31) Арктический юмор.
(32) Армейский юмор.
(33) Перед нами патентованное пересмеивание молодой прозы 60-х годов.
(34) Мечта смотрится в жизнь и корчится от смеха.
(35) Романтика стесняется, что она романтика, и всё время сжимает себя, уничтожает в себе то прекраснодушие, которое может увести от жизни.
(36) Пафос, прикрываемый юмором, волевое самосмирение.
(37) Никакого ухарства!
(38) Разухабистая храбрость первый признак тайной трусости.
(39) Нужны железный расчёт, стальная воля, твердокаменное упорство.
(40) Миражи рассеиваются.
(41) Всемирные задачи остаются где-то за горизонтом.
(42) Перед тобой стена.
(43) То есть зеркало: поставленная дыбом гладь из льда и камня.
(44) Надо пройти.
(45) Зачем?
(46) Ни зачем.
(47) За моральные ценности.
(48) Торжество воли и триумф силы.
(49) Жизнь.
(Л. А. Аннинский)