(1) В густом тонкоствольном осиннике я увидел серый в два обхвата пень.
(2) Пень этот сторожили выводки опят с рябоватыми шершавыми шляпками.
(3) На срезе пня мягкою топкою лежал линялый мох, украшенный тремя или четырьмя кисточками брусники.
(4) И здесь же ютились хиленькие всходы елочек.
(5) У них было всего по две-три палки и мелкая, но очень колючая хвоя.
(6) А на кончиках лапок всё таки поблескивали росинки смолы и виднелись пупырышки завязей будущих лапок.
(7) Однако завязи были так малы и сами ёлочки так слабосильны, что им уж и не справиться было с трудной борьбой за жизнь и продолжать рост.
(8) Тот, кто не растёт, умирает! - таков закон жизни.
(9) Этим ёлочкам предстояло умереть, едва-едва народившись, Здесь можно было прорасти, но нельзя выжить.
(10) Я сел возле пенька курить и заметил, что одна из елочек сильно отличается от остальных, она стояла бодро и осанисто посреди пня.
(11) В потемневшей хвое, в тоненьком смолистом стволике, в бойко взъерошенной вершинке чувствовались какая-то уверенность и вроде бы даже вызов.
(12) Я запустил пальцы под волглую шапку мха, приподнял её и улыбнулся: «Вот оно в чём дело!».
(13) Эта ёлочка ловко устроилась на пеньке.
(14) Она веером развернула липкие ниточки корешков, а главный корешок белым шильцем впился в середину пня.
(15) Мелкие корешки сосали влагу из мха, и потому он был такой линялый, а корешок центровой ввинчивался в пень, добывая пропитание.
(16) Елочка долго и трудно будет сверлить пень корешком, пока доберется до земли.
(17) Еще несколько лет она будет в деревянной рубашке пня, расти из самого сердца того, кто, возможно, был её родителем и кто даже после смерти своей хранил и вскармливал дитя.
(18) И когда от пня останется лишь одна труха и сотрутся следы его с земли, там, в глубине, ещё долго будут преть корни родительницы ели, отдавая молодому деревцу последние соки, сберегая для него капельки влаги, упавшие с травинок и листьев земляники, согревая его в стужу остатным теплым дыханием прошедшей жизни.
(19) Когда мне становится невыносимо больно от воспоминаний, а они не покидают, да и никогда, наверное, не покинут тех, кто прошел войну, когда снова и снова передо мной встают те, кто пал на поле боя, а ведь были среди них ребята, которые не успели ещё и жизни-то как следует увидеть, ни полюбить, ни насладиться радостями мирскими и даже досыта поесть, - я думаю о ёлочке, которая растёт в лесу на пне.
(В. Астафьев)