(1) Обычно по субботам я приезжал на воскресенье домой.
(2) И не только для того, чтобы побыть с родными, но и, как говорится, в рассуждении, чего бы покушать, потому что жили мы с братом на одну стипендию.
(3) На одну в буквальном смысле слова, так как стипендию получал только я.
(4) В те времена стипендиями обеспечивали не всех студентов подряд, а лишь членов профсоюзов, рабочих с производственным стажем, беднейших крестьян, так называемых незаможников.
(5) Брат же ни под одну из этих категорий не подходил.
(6) На этот раз у меня еще была цель: поговорить с отцом относительно появившейся возможности поступить работать на железную дорогу.
(7) Я не знал, как приступить к этому разговору, потому что отец не любил, когда его, как он выражался, начинали учить жить.
(8) В эту субботу к тому же отец явился домой с новыми проклятиями по адресу своего постоянного невезения.
(9) На этот раз невезение заключалось в том, что его приятель Демка решил окончательно вернуться к себе в Венгрию.
(10) Неодолимая сила уже давно тянула его в родные края.
(11) Распадался, таким образом, ещё один процветавший “художественный ансамбль”.
(12) Подыскать замену такой бесшабашной головушке, как Демка, по всей очевидности, было трудно.
(13) Я подождал, когда отец понемногу угомонится, и начал разговор издалека.
(14) — Тебе Мария Гавриловна велела кланяться, — говорю.
(15) — Какая Мария Гавриловна?
(16) — Зотова.
(17) — А, это у которой с сыном что-то случилось?
(18) — Ничего, — говорю, — с ним не случилось.
(19) Объехал на пароходе полсвета, теперь на железной дороге работает кочегаром.
(20) Доволен.
(21) На паровозе, говорит, лучше.
(22) Не то что в море!
(23) — Да уж, конечно.
(24) — Только не каждого туда и берут, — говорю.
(25) — Я, помню, хотел на железную дорогу хотя бы путевым ремонтным рабочим устроиться, — не взяли.
(26) Сказали, что только членов профсоюза железнодорожников принимают.
(27) Это законно, по-твоему?
(28) Чтоб стать членом профсоюза железнодорожников, надо на железной дороге поработать, а чтоб поработать на железной дороге, надо членом профсоюза железнодорожников быть.
(29) Заколдованный круг!
(30) — Ну, на железной дороге свои правила, — сказал отец.
(31) — У членов профсоюза железнодорожников привилегии.
(32) Бесплатный проезд, например.
(33) Напринимай всех в профсоюз, а потом катай всех бесплатно!
(34) — Ну и получили пилюлю! — говорю.
(35) — Паровозов в Швеции накупили.
(36) Машинисты требуются, кочегары, а их нет.
(37) Вот и стоят паровозы без дела…
(38) — Какая чепуха!
(39) — Вот тебе и чепуха! — говорю.
(40) Мать вмешалась.
(41) — Ты бы пошёл, — говорит.
(42) — Хотя, — она махнула рукой, — тебя не возьмут.
(43) — Это почему же? — вскинулся отец.
(44) — От тебя винищем за версту разит.
(45) Разве пьянице паровоз доверят?
(46) — Какой же я пьяница?
(47) Если выпью когда, то разве что для компании.
(48) — Все алкоголики так говорят.
(49) — Ну вот: я уже алкоголик!
(50) Я член профсоюза железнодорожников.
(51) Меня не имеют права не взять.
(52) — Какой же ты член?
(53) — У меня профсоюзный билет есть.
(54) — Так там уже забыли, что у них такой член.
(55) Ты и членских взносов не платишь.
(56) — Я безработный.
(57) Имею право не платить.
(58) В общем, разговорная машина была пущена в ход, и в конце концов уже не мать говорила, что отцу надо на паровоз идти, а отец матери.
(59) В конце концов он всё же пошёл в депо, где встретил многих старых знакомых.
(60) Его приняли на должность кочегара.
(61) Отец попросился на нашу линию, то есть на линию, которая шла через Ирпень.
(62) Когда я в следующий раз приехал домой, малыши, то есть Лялька и Бобка, ходили надувшись от гордости, словно два индюка.
(63) — Папка будет на паровозе работать! — таинственно сообщил мне Бобка и, переглянувшись с Лялькой, добавил: — Видал миндал?
(64) Это такое присловие было у отца.
(65) Малыши подхватили его и теперь к каждой своей фразе добавляли этот “видал миндал”.
(66) — Будет машинистом! — сказал Бобка.
(67) — Видал миндал! — ответила Лялька.
(68) — Кочегаром!
(69) — Ну, сначала кочегаром, а потом машинистом.
(70) Видал миндал?
(71) — Видал миндал! — ответила Лялька.
(72) — В машинисты сразу не берут.
(73) Сначала помощником машиниста.
(74) — Ну, помощником машиниста, а кто главнее, по-твоему, машинист или кочегар?
(75) — Конечно, машинист.
(76) — Много ты понимаешь!
(77) Кочегар важнее.
(78) Видал миндал?
(79) — Смотрите на него!
(80) Видал миндал!
(81) Машинист управляет машиной!
(82) — А без кочегара паровоз всё равно не поедет.
(83) Вот тебе и видал миндал!
(84) Не зная, что сказать, Лялька просто дала Бобке по шее, спросив при этом, видал ли он миндал.
(85) Бобка ответил ей тем же и тоже спросил про миндал.
(86) Некоторое время они просто тузили друг друга и только было слышно:
— Видал миндал?
(87) — Видал миндал?
(88) В это время пришел отец и спросил, из-за чего шум.
(89) Драчуны бросились к нему со слезами на глазах.
(90) — Вот скажи, кто главнее на паровозе: машинист или кочегар? — перебивая друг друга, спрашивали они.
(91) — Оба главнее, — попробовал отшутиться отец.
(92) — Нет, ты скажи.
(93) — Я и говорю.
(94) У машиниста свои обязанности, у кочегара — свои.
(95) Ты, наверно, думаешь, что у кочегара только и дела, что уголь в паровозную топку лопатой бросать? — спросил он Бобку.
(96) — Да, — наивно отвечал Бобка.
(97) — Как бы не так!
(98) А за температурой кто должен следить?
(99) Кочегар!
(100) А за давлением в паровом котле?
(101) Опять кочегар.
(102) А колосники кто должен прочистить?
(103) — Какие колосники?
(104) — Подрастёшь — узнаешь! — не вдаваясь в подробности, ответил отец.
(105) — А трубы продуть?
(106) А нагар снять?
(107) А запас воды в тендере сделать?
(108) — А разве воду в тендере возят? — спросила Лялька.
(109) — А ты думала, в чайнике? — рассмеялся отец.
(110) — А каменный уголь в топке разжечь?
(111) Вы, может быть, думаете, что уголь в топке как дрова в печке — сунул спичку, они и горят?
(112) — А разве нет?
(113) — Вот я вам принесу с паровоза кусок угля.
(114) Вы его бросьте в печку.
(115) Увидим, загорится он у вас или нет.
(116) На следующее утро, заслышав грохот колес проносящегося по мосту поезда, малыши с визгом выскакивали из дома и, остановившись на пригорке у края обрыва, махали руками вслед проносившимся поездам.
(117) Я в тот день в институт не поехал, сейчас уже не помню почему.
(118) Кажется, простудился и прихворнул.
(119) Малыши учились во вторую смену и после обеда убежали в школу.
(120) Днём пригородные поезда ходили редко.
(121) До наступления темноты из Киева должен был пройти ещё только один трехчасовой поезд.
(122) Мать что-то шила, пристроившись у окна.
(123) Я заметил, как она не то нетерпеливо, не то тревожно поглядывает на стрелки стенных часов.
(124) Потом накинула на плечи свое ветхое осеннее пальтецо, пошла в сарай и вывела на пригорок козу.
(125) Была поздняя осень.
(126) Трава на пригорке увяла.
(127) В окно я видел, как коза опускала голову вниз, нюхала увядшую траву, потом поднимала голову кверху и заглядывала в глаза матери, будто хотела спросить, зачем она её сюда привела.
(128) Но вот со стороны моста послышался грохот.
(129) Выскочив из-за прибрежных ив, поезд помчался по железнодорожной насыпи.
(130) Мать подняла руку, словно хотела поправить платок на голове, застенчиво огляделась по сторонам и робко помахала рукой навстречу приближавшемуся паровозу.
(131) Из окошечка паровозной будки кто-то высунулся и замахал рукой, в которой трепетал на ветру зеленый железнодорожный флажок.
(132) Отгрохотал, затих исчезнувший за поворотом дороги поезд.
(133) Мать вернулась домой.
(134) Украдкой вытерла набежавшие на глаза слёзы.
(135) Я сделал вид, что ничего не заметил.
(136) В ту же ночь выпал снег и уже не сходил с земли до самой весны.
(137) Были морозы и оттепели.
(138) Были метели, и вьюги, и снежные заносы, задерживавшие движение поездов.
(139) И прошло полгода.
(140) И снова была весна.
(141) И покрылась новеньким зеленым ковром земля.
(142) И зазеленели свежей весенней зеленью деревья вокруг.
(143) И было ослепительное апрельское утро.
(144) Мы с отцом шли на станцию.
(145) Он ехал на работу, я — в институт.
(146) И он сказал:
— У меня сегодня торжественный день.
(147) Уже не кочегаром поеду, а помощником машиниста.
(148) Теперь уже смело могу сказать, что трудности позади.
(149) — Трудно было кочегарить? — спросил я.
(150) — Кочегарить было нетрудно.
(151) Трудно было человеком стать.
(152) — Как это? — сделал я вид, что не понял.
(153) — Все тянуло к старому, понимаешь!
(154) Спасибо, мать помогла!
(155) — Как же она помогла?
(156) — В первый же день она вышла на бугор перед домом и помахала рукой.
(157) И не знаю, почему эта картина так взволновала меня.
(158) На следующее утро у меня было, однако ж, такое настроение, что впору бросить все и пойти обратно в этот вертеп с его пьяным угаром, к которому я привык за столько лет.
(159) Но я задумал: поеду ещё раз; если мать выйдет снова, значит, такова судьба — останусь на паровозе.
(160) — И она вышла?
(161) — Вышла.
(162) И представь себе: с тех пор каждый раз — и в снег и в мороз, и в метель и в дождь — что бы ни было, она выходит на пригорок и машет рукой.
(163) Теперь вот — поверишь? — уже месяц меня совершенно не тянет к вину.
(164) И я знаю: больше уже и не потянет.
(165) Я свободный человек.
(166) Поезжу годик помощником и стану машинистом.
(167) Так что все впереди!
(168) И запомни: мы чувствуем, что счастье было, когда оно уходит от нас.
(169) Но не чувствуем, когда оно есть.
(170) Не надо гневить судьбу.
(171) Я счастлив.
(172) — Вот видишь, как вышло, — сказал я.
(173) — Пока ты верил, что тайна на дне колодца принесет счастье, оно отворачивалось от тебя.
(174) А теперь, когда на дне колодца нет тайны, счастье пришло.
(175) — Почему же теперь нет тайны?
(176) — Ну, мы с Павлушкой золото вынули.
(177) — Золото вынули, а тайна осталась, — ответил отец.
(178) — Когда в день нашей свадьбы мы с матерью бросили в колодец это золото, каждый из нас задумал желание, и мы дали обещание прийти в день нашей золотой свадьбы, то есть через пятьдесят лет, к колодцу и сказать друг другу, что каждый задумал.
(179) — И вам ни разу не хотелось сказать, что вы задумали?
(180) — Хотелось, конечно.
(181) Терпеть трудно.
(182) Но сказанное легко забывается.
(183) А то, что нужно хранить в тайне, помнишь крепче.
(184) Вот мы и терпим оба.
(185) И хочется дожить, чтоб сказать…
(186) Так мы разговаривали в тот раз.
(187) И я навсегда запомнил тот разговор.
(188) И куда бы я ни поехал с тех пор, где бы я ни был, я вижу картину.
(189) Я вижу мчащийся по рельсам поезд.
(190) Я вижу пригорок и стоящую на краю обрыва маленькую женщину.
(191) Она машет рукой поезду, уносящемуся вдаль.
(192) Я вижу старый колодец.
(193) И я вижу мужчину и женщину с белыми, словно в снегу, головами.
(194) Они идут по зеленой траве, взявшись за руки.
(195) Так ходят маленькие детишки, боясь потеряться в этом странном мире, где мы с вами живем.
(196) Я вижу, как они подходят к дряхлому полуразвалившемуся колодцу и долго стоят с непокрытыми головами.
(197) И я вижу, как он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.
(198) И я вижу, как, обхватив его за шею руками, она что-то шепчет в ответ.
(199) Но я не слышу, о чем они говорят.
(200) Это тайна.
(Н. Носов)