1)Юность кончается не в один день — и этот день не отметишь в календаре: «Сегодня окончилась моя юность».
(2) Она уходит незаметно — так незаметно, что с нею не успеваешь проститься.
(3) Только что ты был молодой и красивый, а смотришь — и кто-то в трамвае уже говорит тебе: «Дяденька».
(4) И ты ловишь в тёмном трамвайном стекле своё отражение и думаешь с удивлением: «Да, дяденька».
(5) Юность кончилась, а когда, какого числа, в котором часу?
(6) Неизвестно.
(7) Так кончилась и моя юность.
(8) Но день, когда я понял, что совсем иначе смотрю на то, что составляло прежний смысл моих стремлений, — этот день я помню отлично...
(9) Из Ленинграда меня послали в Балашов, и, только что окончив одну лётную школу, я стал учиться в другой — на этот раз у настоящего инструктора и на настоящей машине.
(10) Не запомню в своей жизни другой полосы, когда бы я работал с таким прилежанием.
—
(11) Знаете, как вы летаете? — ещё в Ленинграде сказал мне начальник школы. —
(12) Как сундук.
(13) А для Севера нужно иметь класс.
(14) Я изучил ночные полёты, когда сразу за стартом начинается тьма и всё время, пока набираешь высоту, кажется, что ощупью идёшь по тёмному коридору.
(15) Внизу на аэродроме ярко светится Т и чёрное поле обведено красноватыми огнями, точно пунктиром.
(16) Линия железной дороги мерцает сигналами разъездов, расставленных с необыкновенной ночной точностью, так не похожей на дневную.
(17) Тёмный воздух, невидимая земля.
(18) Но вот зарево появляется вдали, — ещё несколько минут, и это не зарево, а город — тысячи огней, разноцветных, разнообразных.
(19) Фантастическая картина!
(20) Я научился водить самолёт вслепую, когда всё вокруг окутано белой мглой и кажется, что ты летишь через миллионы лет в другую геологическую эпоху.
(21) Как будто не на самолёте, а на машине времени ты несёшься вперёд и вперёд!
(22) Я понял, что лётчик должен знать свойства воздуха, все его наклонности и капризы так же, как хороший моряк знает свойства воды.
(23) Это были годы, когда Арктика, которая до сих пор казалась какими-то далёкими, никому не нужными льдами, стала близка нам и первые великие перелёты привлекли внимание всей страны.
(24) Каждый день в газетах появлялись статьи об арктических экспедициях — морских и воздушных, — и я читал их с волнением.
(25) Всем сердцем я рвался на Север.
(26) И вот однажды, — мне предстоял в этот день один из трудных зачётных полётов, — уже сидя в машине, я увидел в руках своего инструктора газету.
(27) А в газете я увидел то, что заставило меня снять шлем и очки и вылезть из самолёта.
(28) «Горячий привет и поздравление участникам экспедиции, успешно разрешившим задачу сквозного плавания по Ледовитому океану», — это было написано крупными буквами в середине первой страницы.
(29) Не слушая, что говорит мне изумлённый инструктор, я ещё раз взглянул на эту страницу — мне хотелось прочесть её одним взглядом.
(30) «Великий Северный путь открыт!» — название одной статьи.
(31) «“Сибиряков”» в Беринговом проливе!» — название другой.
(32) «Привет победителям!» — третьей.
(33) Это было известие об историческом походе «Сибирякова», впервые в истории мореплавания прошедшего в одну навигацию Северный морской путь.
(34) Путь, который пытался пройти капитан Татаринов на шхуне «Св. Мария».
(35) Он был великим путешественником, которого погубило непризнание.
(36) Великий Северный путь открыт — вот его история.
(37) Сквозное плавание по Ледовитому океану в одну навигацию — вот его мысль.
(38) Люди, решившие задачу, которая стояла перед человечеством четыреста лет, — вот его люди.
(39) С ними он мог говорить как с равными.
(40) Что же в сравнении с этим мои мечты, надежды, желания!
(41) Чего я хочу?
(42) Зачем я стал лётчиком?
(43) Почему я стремлюсь на Север?
(44) И вот всё вдруг расставилось по своим местам, и совсем простые мысли пришли мне в голову о моём будущем.
(45) Многое из того, что я знал о жизни полярных лётчиков, как бы повернулось другой стороной, и я представил себе бесконечные полугодовые ночи за полярным кругом, недели изнуряющего ожидания погоды, полёты над снежными горными хребтами, когда глаза невольно высматривают место для вынужденной посадки, полёты в пургу, когда не видишь крыльев своей машины, мучительную возню с запуском мотора на пятидесятиградусном морозе.
(46) Нужно выбирать ту профессию, в которой ты способен проявить все силы души.
(47) Я стремился на Север, к профессии полярного лётчика, потому что это была профессия, которая требовала от меня терпения, мужества и любви к своей стране и своему делу.
(По В.А. Каверину*)
* Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) — советский писатель, драматург и сценарист.