(1)Однажды — это было в один из лучших дней в году, а именно накануне Рождества Христова — старик Скрудж трудился в своей конторе. (2)Стояла резкая, холодная и притом очень туманная погода.
(3)— С праздником, дядюшка! (4)Бог вам в помощь! — послышался вдруг весёлый голос.
(5)Это был голос племянника Скруджа, прибежавшего так внезапно, что это приветствие было первым признаком его появления.
(6)— Пустяки! — сказал Скрудж.
(7)— Как? (8)Рождество — пустяки, дядюшка?! — сказал племянник. (9)— Право, вы шутите.
(10)— Нет, не шучу, — возразил Скрудж. (11)— Какой там радостный праздник! (12)По какому праву ты радуешься и чему? (13)Ты так беден.
(14)— Ну, — весело ответил племянник, — а по какому праву вы мрачны, что заставляет вас быть таким угрюмым? (15)Вы ведь так богаты.
(16)Скрудж не нашёлся что ответить на это и только ещё раз произнёс:
— Пустяки!
(17)— Будет вам сердиться, дядя, — начал опять племянник.
(18)— Что же прикажете делать, — возразил дядя, — когда живёшь в мире таких глупцов?
(19)Весёлый праздник! (20)Хорошо весёлый праздник, когда нужно платить по счетам, а денег нет; год прожил, а побогател и на грош не побогател — приходит время подсчитывать книги, в которых за все двенадцать месяцев ни по одной статье не оказывается прибыли. (21)О, если б моя воля была, — продолжал гневно Скрудж, — каждого идиота, который носится с этим весёлым праздником, я бы сварил вместе с его пудингом и похоронил бы его, проколов ему сперва грудь колом из остролиста. (22)Вот что б я сделал!
(23)— Дядя! (24)Дядя! — произнёс, как бы защищаясь, племянник.
(25)— Племянник! — сурово возразил Скрудж. (26)— Справляй Рождество как знаешь и предоставь мне справлять его по-моему.
(27)— Справлять! — повторил племянник. (28)— Да разве его так справляют?
(29)— Оставь меня, — сказал Скрудж. (30)— Поступай как хочешь! (31)Много толку вышло до сих пор из твоего празднования?
(32)— Правда, я не воспользовался как следует многим, что могло бы иметь добрые последствия, например Рождество. (33)Но уверяю вас, всегда с приближением праздника я думал о нём как о добром, радостном времени, когда, не в пример долгому ряду остальных дней года, все, и мужчины, и женщины, проникаются христианским чувством человечности, думают о меньшей братии как о действительных своих спутниках к могиле, а не как о низшем роде существ, идущих совсем иным путём. (34)Я уже не говорю здесь о благоговении, подобном этому празднику по его священному имени и происхождению, если только что-нибудь, связанное с ним, может быть отделено от него.
(35)Поэтому-то, дядюшка, хотя оттого у меня ни золота, ни серебра в кармане не прибавлялось, я всё-таки верю, что польза для меня от такого отношения к великому празднику была и будет, и я от души благословляю его!
(36)Конторщик в своей каморке не выдержал и одобрительно захлопал в ладоши, но в ту же минуту, почувствовав неуместность своего поступка, поспешно загребая угли и потушил последнюю слабую искру.
(37)— Если от вас я услышу ещё что-нибудь в этом роде, — сказал Скрудж, — то вам придётся отпраздновать своё Рождество потерей места. (38)Однако вы изрядный оратор, милостивый государь, — прибавил он, обращаясь к племяннику, — удивительно, что вы не член парламента.
(39)— Не сердитесь, дядя. (40)Пожалуйста, приходите к нам завтра обедать.
(41)Тут Скрудж, не стесняясь, предложил ему убраться подальше.
(42)— Почему же? — воскликнул племянник. (43)— Почему?
(44)— Потому что ты женился? — сказал Скрудж.
(45)— Потому что влюбился.
(46)— Потому что влюбился! — проворчал Скрудж, как будто это была единственная вещь в мире, ещё более смешная, чем радость праздника. (47)— Прощай!
(48)— Но, дядюшка, вы ведь и до этого события никогда не бывали у меня. (49)Зачем же ссылаться на него как на предлог, чтоб не прийти ко мне теперь?
(50)— Прощай! — повторил Скрудж, вместо ответа.
(51)— Мне ничего от вас не нужно; я ничего не прошу у вас: отчего бы не быть нам друзьями?
(52)— Прощай!
(53)— Сердечно жалею, что вы так непреклонны. (54)Мы никогда не ссорились по моей вине. (55)Но ради праздника я сделал эту попытку и останусь до конца верен своему праздничному настроению. (56)Итак, дядюшка, дай вам Бог в радости встретить и провести праздник!
(57)— Прощай! — твердил старик.
(58)— И счастливого Нового года!
(59)— Прощай!
(60)Несмотря на такой суровый приём, племянник вышел из комнаты, не произнёсши сердитого слова. (61)У наружной двери он остановился поздравить с праздником конторщика, который, как бы ему ни было холодно, оказался теплее Скруджа, так как он сердечно ответил на обращённое к нему приветствие.
(62)— Вот ещё другой такой же нашёлся, — пробормотал Скрудж, до которого донёсся разговор из каморки. (63)— Мой конторщик, имеющий пятнадцать шиллингов в неделю да ещё жену и детей, толкует о весёлом празднике. (64)Хоть в сумасшедший дом!
(По Ч. Диккенсу*)
*Чарльз Диккенс (1812-1870) — английский писатель, стенограф, репортёр.