(1) Мне нужно было попасть на утиное озеро к рассвету, и я вышел из дому ночью, чтобы до утра быть на месте.
(2) Я шёл уже часа полтора, а до озера было ещё далеко.
(3) Я почти жалел уже, что ушёл ночью из дому, и думал, не присесть ли под деревом, не подождать ли рассвета, как вдруг до меня донёсся тонкий дрожащий звук, похожий на песню.
(4) Я остановился, прислушался...
(5) Да, это была песня!
(6) Слов не разобрать, слышалось только протяжно: «охо... аааоо...», но я обрадовался этому голосу и на всякий случай прибавил шагу.
(7) «Кто это? — думал я. —
(8) Сплавщик?»
(9) Рыбак?
(10) Охотник?
(11) А может быть, как и я, идёт ночью, идёт впереди меня и, чтобы не было скучно, поёт?»
(12) Я пошёл быстрее и наконец увидел костёр.
(13) Возле него, подперев рукой голову, лежал человек, смотрел в огонь и негромко пел.
(14) Спускаясь вниз, я споткнулся, громко затрещал валежником, человек у костра замолчал, живо повернулся, вскочил и стал вглядываться в мою сторону, загораживаясь ладонью от костра.
—
(15) Кто тут? — воскликнул он испуганно.
—
(16) Охотник, — ответил я, подходя к костру. —
(17) Не бойтесь...
—
(18) А я и не боюсь. —
(19) Он сделал равнодушное лицо. —
(20) Мне что!
(21) Охотник так охотник...
(22) Человек, на чью песню я так спешил, оказался парнем лет шестнадцати, я присел к костру и разговорился с ним.
—
(23) Есть у меня мечта, такая мечта! — сказал Семён (так звали парня). —
(24) Как песня раскрывается?
(25) Ведь песню-то, её можно всяко повернуть, и сыграть её можно, как никто не играл.
(26) Правильно я говорю?
(27) Я как играю?
(28) Беру мелодию и прибавляю к ней ещё голос, и вот песня уже сама по себе, а голос вроде сам по себе.
(29) А можно, ежели мало, ещё один голос прибавить, и тогда уж получится совсем иная музыка.
(30) Но и тут не всё.
(31) Это только правая рука, а в левой — там гармония.
(32) Аккорды, значит, возьмёшь аккорд, вроде и хорошо, но ежели прикинуть на тонкий слух, то чистоты настоящей и вкусу нету.
(33) Нет истинной чистоты!
(34) А песня, особо ежели долгая, она должна свой запах иметь, как вот река или лес.
(35) Я вот беру в клубе сборники для баяна.
(36) Ну, сыграю и вижу: не то!
(37) Схватит меня за сердце, не могу я, ну, совсем не могу — и начинаю по-своему перекладывать...
(38) Он вдруг подозрительно взглянул на меня, стараясь угадать, не смеюсь ли я над ним.
(39) И, успокоенный, продолжал, часто моргая, шевеля пальцами тёмных рук:
— У меня мечта есть...
(40) Сочинить одну вещь, чтобы вот такую ночь изобразить.
(41) А что?
(42) Лежу ночью у костра, и вот у меня в ушах так и играет, так и мерещится.
(43) А сочинил бы я так:
сперва, чтобы скрипки вступили тонко-тонко.
(44) И это была бы вроде как тишина.
(45) А потом ещё и скрипки тянут, а уже заиграет английский рожок, таким звуком хриповатым.
(46) Заиграет он такую мелодию, что вот закрой глаза и лети над землёй куда хочешь, а под тобой озёра, реки, города, и везде тихо, темно.
(47) Рожок играет, а виолончели ему другой голос подают, пока они на низких струнах, говорят, вроде как сосны гудят, а скрипки всё своё тянут и тянут тихонько.
(48) Тут и другие инструменты вступают, и все вместе играют громче и громче: «ту-ру-рум, та-та-та».
(49) И заиграет весь оркестр необыкновенную музыку!
(50) Главное, чтоб там инструменты были, которые, как колокольцы, звенят.
(51) Ну, а после надо понемногу инструменты убирать, и будет всё тише и тише, и окончат опять же одни скрипки, долго будут тянуть, пока совсем не замрут...
(52) Семён смотрел в темноту, моргал, облизывал пересохшие губы.
—
(53) А ещё, — продолжал он, — надо будет колокол добавить, чтобы он звонил равномерно.
(54) Только потихоньку.
(55) А как луна из-за леса выходит, ведь это можно изобразить?
(56) А назову я её «Ночь».
(57) Или нет!
(58) Надо, чтобы покрасивше было...
(59) Вот лучше: «Ночная сказка» или «Ночная звезда».
(60) Я вот рассказать вам не могу про ночь и всё такое, ну звёзды там или туман над рекой.
(61) А в музыке я всё могу, на сердце щемит у меня, лягу спать — не сплю, а засну — часто такая музыка играет!
(62) Мне пора было идти.
(63) Я уже порядочно отошёл, когда меня опять настигла песня Семёна.
(64) И снова не разобрать было слов, не уловить мелодию, но я знал теперь, что песня эта прекрасна и поэтична, потому что рождена чистым талантом, красотой меркнущих звёзд, великой тишиной и ароматом увядающего лета.
(По Ю.П. Казакову)