Какого человека можно назвать по-настоящему талантливым? Мне нужно было попасть на утиное озеро к рассвету, и я вышел из дому ночью, чтобы до утра быть на месте

(1)Мне нужно было попасть на утиное озеро к рассвету, и я вышел из дому ночью, чтобы до утра быть на месте. (2)Воздух был тёпел и чист; мерцали блестящие звёзды; пахло свежим сеном и горьковатой свежестью ночных лугов; за полями, за рекой, за лесными далями слабо полыхали зарницы.
(3)Я шёл уже часа полтора, а до озера было ещё далеко. (4)Я почти жалел уже, что ушёл ночью из дома, и думал, не присесть ли под деревом, не подождать ли рассвета, как вдруг до меня донёсся тонкий дрожащий звук, похожий на песню. (5)Я остановился, прислушался... (6)Да, это была песня! (7)Слов нельзя было разобрать, но я обрадовался этому голосу и на всякий случай пошёл быстрее. (8)Песня не приближалась и не удалялась, а всё так же тянулась тонкой запутанной нитью.
(9)Вскоре, миновав осиновый подлесок, внизу, в небольшом распадке, окружённом со всех сторон густым лесом, я увидел костёр. (10)Возле него, подперев рукой голову, лежал человек, смотрел на небо и негромко пел.
(11)Спускаясь вниз, я споткнулся и громко затрещал валежником. (12)Человек у костра замолчал, живо повернулся, вскочил и стал вглядываться в мою сторону, загораживаясь ладонью от костра.
— (13)Кто тут? — вполголоса испуганно спросил он.
— (14)Охотник, — ответил я, подходя к костру. — (15)Я шёл на песню...
(16)Человек, на чью песню я так спешил, оказался парнем лет шестнадцати. (17)Он был некрасив, с худой кадыкастой шеей и большими оттопыренными ушами. (18)Рядом сидел мальчик лет восьми.
— (19)Семён у нас всякую музыку сочиняет, — охотно сказал мальчик. — (20)У нас в школе даже играл и в клубе...
(21)Семён кинул на меня быстрый испытующий взгляд и нехотя признался:
— Вообще-то, конечно, любитель я этого дела.
— (22)Ему батя баян купил, — опять не вытерпел мальчик. — (23)3наете, как он на баяне играет! (24)Он что хотите вам сыграет!
— (25)Это верно! — подтвердил Семён и вздохнул. — (26)Верно, играю. (27)А только у меня мечта есть, такая мечта! (28)Я как играю? (29)Я вот беру в клубе сборники для баяна. (30)Ну, сыграю и вижу: не то! (31)Возьмёшь аккорд, вроде и хорошо, но ежели прикинуть на тонкий слух, то чистоты настоящей и вкуса нету. (32)Нету истинной чистоты! (33)А песня, особо ежели долгая, должна свой запах иметь, как вот река или лес. (34)Схватит меня за сердце, не могу я, ну совсем не могу — и начинаю по-своему перекладывать...
(35)Он вдруг подозрительно вгляделся в меня, стараясь угадать, не смеюсь ли я над ним. (36)И, успокоенный, продолжал, часто моргая, шевеля пальцами тёмных рук:
— У меня мечта есть... (37)Сочинить одну вещь, чтобы вот такую ночь изобразить. (38)Лежу я ночью у костра, и вот у меня в ушах так и играет, так и мерещится. (39)А сочинил бы я так: сперва чтобы скрипки вступили тонко-тонко. (40)И это была бы вроде как тишина. (41)А потом ещё и скрипки тянут, а уже заиграет английский рожок, таким звуком — хрипловатым. (42)3аиграет он такую мелодию, что вот закрой глаза и лети над землёй куда хочешь, а под тобой все озёра, реки, города, и везде тихо, темно. (43)Рожок играет, а виолончели ему другой голос подают, поют они на низких струнах, словно сосны гудят, а скрипки всё своё тянут и тянут тихонько. (44)Тут и другие инструменты вступают и все вместе играют громче и громче... (45)И заиграет весь оркестр необыкновенную музыку! (46)Главное, чтоб там инструменты были, которые звенят, как колокольцы. (47)Ну, а после надо понемногу инструменты убирать, и будет всё тише и тише, и окончат опять же одни скрипки, долго будут тянуть, пока совсем не замрут...
(48)Семён смотрел в темноту, моргал, облизывал пересохшие губы.
— (49)А ещё, — продолжал он, — надо будет колокол добавить, чтобы он звонил равномерно. (50)Только потихоньку. (51)А как луна из-за леса выходит, ведь это можно изобразить?.. (52)Я вот рассказать вам не могу про ночь и всё такое, ну звёзды там или туман над рекой. (53)А в музыке я всё могу, сердце щемит у меня, лягу спать — не сплю, а засну — часто такая музыка играет! (54) Проснусь— всё хочу вспомнить и не могу... (55)Учиться надо, это уж обязательно!
(56) Семён замолчал, смущённо улыбнулся и стал поправлять костёр.
(57) Мне пора было идти. (58)Я с сожалением попрощался с ребятами.
(59)Я успел уже порядочно отойти — взобрался на гриву, отыскал тропу и зашагал к озеру, когда меня опять настигла песня Семёна. (60)И снова не разобрать было слов, не уловить мелодии, но я знал теперь, что песня эта прекрасна и поэтична, потому что рождена чистым талантом, красотой мерцающих звёзд, великой тишиной и ароматом увядающего лета.
(По Ю.П. Казакову)
Юрий Павлович Казаков (1927-1982 гг.) — русский советский писатель, один из крупнейших представителей советской новеллистики.