(1)Ровно через минуту после происшествия на Смоленском и Бегемот, и Коровьев уже оказались на тротуаре бульвара, как раз напротив дома писателей. (2)Коровьев остановился у решётки и заговорил:
(3)— Ба! (4)Да ведь это писательский дом. (5)Знаешь, Бегемот, я очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. (6)Обрати внимание, мой друг, на этот дом! (7)Приятно думать о том, что под этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов.
(8)— Как ананасы в оранжереях, — сказал Бегемот и, чтобы получше полюбоваться на кремовый дом с колоннами, влез на бетонное основание чугунной решётки.
(9)— Совершенно верно, — согласился со своим неразлучным спутником Коровьев, — и сладкая жуть подкатывает к сердцу, когда думаешь о том, что в этом доме сейчас поспевает будущий автор «Дон Кихота», или «Фауста», или, чёрт меня побери, «Мёртвых душ»!
(10)— Страшно подумать, — подтвердил Бегемот.
(11)— Да, — продолжал Коровьев, — удивительных вещей можно ожидать в парниках этого дома, объединившего под своею кровлей несколько тысяч подвижников, решивших отдать беззаветно свою жизнь на служение Мельпомене, Полигимнии и Талии. (12)Ты представляешь себе, какой поднимется шум, когда кто-нибудь из них для начала преподнесёт читающей публике «Ревизора» или, на самый худой конец, «Евгения Онегина»!
(13)— И очень просто, — опять-таки подтвердил Бегемот.
(14)— Да, — продолжал Коровьев и озабоченно поднял палец, — но! (15)Если на эти нежные тепличные растения не нападёт какой-нибудь микроорганизм, не подточит их в корне, если они не загниют! (16)А это бывает с ананасами! (17)Ой-ой-ой, как бывает!
(18)— Кстати, — осведомился Бегемот, просовывая свою круглую голову через дыру в решётке, — что это они делают на веранде?
(19)— Обедают, — объяснил Коровьев, — добавлю к этому, дорогой мой, что здесь очень недурной и недорогой ресторан. (20)А я, между тем, как и всякий турист перед дальнейшим путешествием, испытываю желание закусить и выпить большую ледяную кружку пива.
(21)— И я тоже, — ответил Бегемот, и оба негодяя зашагали по асфальтовой дорожке под липами прямо к веранде не чующего беды ресторана.
(22)Бледная и скучающая гражданка в белых носочках и белом же беретике с хвостиком сидела на венском стуле у входа на веранду с угла. (23)Перед нею на простом кухонном столе лежала толстая конторского типа книга, в которую гражданка, неизвестно для каких причин, записывала входящих в ресторан. (24)Этой именно гражданкой и были остановлены Коровьев и Бегемот.
(25)— Ваши удостоверения? — она с удивлением глядела на пенсне Коровьева, а также и на примус Бегемота, и на разорванный Бегемотов локоть.
(26)— Приношу вам тысячу извинений, какие удостоверения? — спросил Коровьев, удивляясь.
(27)— Вы — писатели? — в свою очередь, спросила гражданка.
(28)— Безусловно, — с достоинством ответил Коровьев.
(29)— Ваши удостоверения? — повторила гражданка.
(30)— Прелесть моя… — начал нежно Коровьев.
(31)— Я не прелесть, — перебила его гражданка.
(32)— О, как это жалко, — разочарованно сказал Коровьев и продолжал: — Ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было бы весьма приятно, можете не быть ею. (33)Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский — писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? (34)Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. (35)Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было!
(36)— Вы — не Достоевский, — сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым.
(37)— Ну, почём знать, почём знать, — ответил тот.
(38)— Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно.
(39)— Протестую, — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский бессмертен!
(По М.А. Булгакову*)
* Михаил Афанасьевич Булгаков (1891–1940) — русский писатель, драматург, театральный режиссёр и актёр, автор повестей, рассказов, фельетонов, пьес, инсценировок, киносценариев и романа «Мастер и Маргарита».