(1)Маша была странная девушка. (2)Когда объявили войну, она несколько дней ходила мрачная, молчаливая, я ничем не мог развлечь ее.
(3)— Послушайте, — сказала она мне однажды: — вы честный человек?
(4)— Могу допустить это, — отвечал я.
(5)— Честные люди делом подтверждают свои слова. (6)Вы были за войну: вы должны драться.
(7)Она хмурила брови и крепко жала мою руку своею маленькой ручкой.
(8)Я смотрел на Машу и серьезно сказал ей:
(9)— Да!
(10)— Когда вы вернетесь, я буду вашей женой, — говорила она мне на дебаркадере. (11)— Вернитесь!
(12)Слезы душили меня, я чуть не разрыдался. (13)Но я был тверд и нашел силы ответить Маше:
(14)— Помните, Маша, честные люди…
(15)— Делом подтверждают свои слова, — докончила она фразу.
(16)Я прижал ее последний раз к сердцу и бросился в вагон.
(17)Я пошел драться из-за Маши, но я честно исполнил свой долг и относительно родины. (18)Я бодро шел по Румынии под дождем и пылью, в жар и холод. (19)Я самоотверженно грыз сухари «компании». (20)Когда случилась первая встреча с турками, я не струсил: за это мне дали крест и произвели в унтер-офицеры. (21)Когда случилась вторая встреча — что-то хлопнуло, и я хлопнулся о землю. (22)Стон, туман… (23)Доктор в белом переднике, с окровавленными руками… (24)Сестры милосердия… (25)Моя отрезанная нога с родимым пятном ниже колена… (26)Все это как сон пролетело мимо меня. (27)Санитарный поезд с комфортабельнейшими постелями и наиизящнейшею уполномоченною дамою летит и несет в Петербург.
(28)Когда покидаешь город, как следует, двуногий, а возвращаешься в него с одной ногой и обрубком вместо другой — это чего-нибудь стоит, поверьте мне.
(29)Меня положили в госпиталь; это было в июле. (30)Я просил отыскать в адресном столе адрес Марьи Ивановны Г., и добродушный сторож-солдат принес мне его. (31)Все там же, на Галерной!.. (32)Я пишу письмо, другое, третье — и не получаю ответа.
(33)Мой добрый читатель, я рассказал вам уже все. (34)Вы мне, конечно, не поверили. (35)И история невероятная: какой-то рыцарь и какая-то коварная изменница. (36)«Точь-в-точь старый роман!» — Мой проницательный читатель, вы напрасно не верили мне. (37)Есть такие рыцари и кроме меня…
(38)Наконец мне приделали деревяшку, и я мог сам узнать, что было причиною молчания Маши. (39)Я доехал до Галерной на извозчике, потом заковылял по длинной лестнице. (40)Как я взлетал на нее восемь месяцев тому назад! (41)Наконец вот и дверь. (42)Я звоню с замиранием сердца:.. (43)За дверью слышны шаги; старая горничная Авдотья отворяет мне, и я, не слушая ее радостных возгласов, бегу (если можно бежать на разнокалиберных ногах) в гостиную, Маша!
(44)Она не одна: она сидит с своим дальним родственником, очень хорошим молодым человеком, который при мне кончал курс в университете и рассчитывал получить очень хорошее место. (45)Оба они очень нежно (вероятно, по случаю деревяшки) поздоровались со мною, но оба были сконфужены. (46)Через четверть часа я все понял.
(47)Я не хотел становиться поперек их счастья. (48)Проницательный читатель ехидно улыбается: неужели вы хотите, чтобы я верил всем этим россказням? (49)Кто же уступит любимую девушку какому-нибудь шалопаю даром?
(50)Во-первых, он вовсе не шалопай, а во-вторых… (51)Я бы, пожалуй, сказал вам, что во-вторых… но вы не поймете… (52)Вы не поймете, потому что не верите, что в наше время есть добро и правда. (53)Вы бы предпочли несчастье трех людей несчастью вас одного. (54)Вы не верите мне, проницательный читатель. (55)И не верьте; бог с вами!
(По В.М. Гаршину*)
* Всеволод Михайлович Гаршин (1855–1888) — русский писатель, поэт, художественный критик, автор рассказов и сказок.