Текст ЕГЭ

Текст: Маша была странная девушка. Когда объявили войну, она несколько дней ходила мрачная, молчаливая, я ничем не мог развлечь её. -Послушайте, - ска

Текст: Маша была странная девушка. Когда объявили войну, она несколько дней ходила мрачная, молчаливая, я ничем не мог развлечь её.
-Послушайте, - сказала она мне однажды, - вы честный человек?
- Могу допустить это, - отвечал я.
- Честные люди делом подтверждают свои слова. Вы были за войну: вы должны драться.
Она хмурила брови и крепко жала мою руку своей маленькой ручкой
Я смотрел на Машу и серьёзно сказал ей:
- Да
- Когда вернётесь, я буду вашей женой, - говорила она мне .- Вернитесь!
Слёзы душили меня, я чуть не разрыдался. Но я был твёрд и нашёл силы ответить Маше:
- Помните, Маша, честные люди...
- Делом подтверждают свои слова, - докончила она фразу.
Я прошёл драться из-за Маши, но я честно исполнил свой долг и относительно родины. Когда случилась первая встреча с турками, я не струсил. Когда случилась вторая встреча - что-то хлопнуло, и я хлопнулся о землю. Стон, туман... Доктор в белом переднике... Сёстры милосердия... Моя отрезанная нога. Всё это как сон пролетело мимо меня.
Меня положили в госпиталь. Я попросил отыскать в адресном столе адрес Марьи Ивановны Г., и добродушный сторож солдат принёс мне его. Я пишу письмо, другое, третье - и не получаю ответа.
Наконец мне приделали деревяшку, и я мог сам узнать, что было причиной молчания Маши. Я доехал до Галерной на извозчике, потом заковылял по длинной лестнице. Как я взлетал на неё восемь месяцев тому назад! Наконец вот и дверь. Я звоню с замиранием сердца. За дверью слышны шаги; старая горничная отворяет мне, и я бегу в гостиную, Маша !
Она не одна: она сидит с своим дальним родственником, очень хорошим молодым человеком. Оба они очень нежно поздоровались со мною, но оба были сконфужены. Через четверть часа я всё понял.
Я не хотел становиться поперёк их счастья. Проницательный читатель ехидно улыбается: неужели вы хотите, чтобы я верил всем этим россканям? Кто же уступит любимую девушку какому-нибудь шалопаю даром?
Во-первых, он вовсе не шалопай, а во-вторых... Я бы, пожалуй, сказал вам, что во-вторых... но ы не поймёте... Вы не поймёте, потому что не верите, что в наше время есть добро и правда. Вы бы предпочли несчастье трёх людей несчастью вас одного. Вы не верите мне, проницательный читатель. И не верите; бог с вами!