ЕГЭ по русскому

Как красота природы может повлиять на человека? по тексту И. Бунина «О, какая странная была эта ночь!»

📅 09.06.2018
Автор: Раченкова Вера

Как красота природы может повлиять на человека?- вот вопрос, над которым заставил меня задуматься текст И. Бунина.

Уже первое предложение текста : «О, какая странная была эта ночь!» силой своей эмоциональности будит читательский интерес к этим странностям и развивает воображение. Рассказчик, зачарованный мистической красотой природы, «околдованный тишиной ночи», вводит читателя в таинственный мир природы. Он подчёркивает, что природа живая, рисуя с помощью художественного приёма олицетворения замирающий месяц, который «прямо смотрел в лицо с грустным и бесстрастным выражением». Созерцание таинственной красоты природы и осознание непостижимости этой тайны вызвали философские раздумья рассказчика, а приобщение к чему-то высшему наполнило его бессознательной радостью жизни и заставило ещё больше любить и ценить её.

Автор убеждён, что человек и природа – единый живой организм. Человек, чувствующий красоту природы, эмоционально её воспринимающий, одухотворяется, вдохновляется и обретает душевную гармонию.

Я полностью согласна с позицией автора и тоже считаю, что велика сила влияния красоты природы на человека. Главное, в потоке всё убыстряющегося темпа современной жизни помнить, что всё в природе живое, полное глубокого значения, которое важно ощущать внутренне. Об этом замечательно сказал Ф.И. Тютчев:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык..

О влиянии красоты природы на настроение и образ мыслей человека рассказывают художественные произведения.

Так, в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» эпизод, описывающий зачарованность Наташи Ростовой красотой ночи в Отрадном, подчёркивает её духовную утончённость. Она как будто услышала зов природы и, взволнованная, готова была полететь, как птица. Это оказало магическое воздействие на Андрея Болконского, что позволило ему стряхнуть с души наваждение тёмных мыслей, а встреча со старым дубом, обновившимся и зазеленевшим, вернула его окончательно к жизни.

Удивительным образом подчёркнута гармония природы и внутреннего состояния лирического героя в стихотворении А. А. Фета " Я пришел к тебе с приветом..." Нежные чувства к возлюбленной перекликаются с восторженным ощущением счастья от красоты пробуждающегося утра. Как «лес… весенней полон жаждой», так и сердце влюблённого переполнено страстным желанием дарить любимой счастье.

Из всего сказанного можно сделать вывод: если человек обратит свой взор к природе, почувствует её живую красоту, он обогатится духовно и обретёт душевную гармонию.

Исходный текст О, какая странная была эта ночь! (2)Туман тесно стоял вокруг, и было жутко глядеть на него. (3)Среди тумана, озаряя круглую прогалину для парохода, вс...
(1)О, какая странная была эта ночь! (2)Туман тесно стоял вокруг, и было жутко глядеть на него. (3)Среди тумана, озаряя круглую прогалину для парохода, вставало нечто подобное светлому мистическому видению: жёлтый месяц поздней ночи, опускаясь на юг, замер на бледной завесе мглы и, как живой, глядел из огромного, широко раскинутого кольца. (4)И что-то апокалипсическое было в этом круге … что-то неземное, полное молчаливой тайны стояло в гробовой тишине, - во всей этой ночи, в пароходе, и в месяце, который удивительно близок был на этот раз к земле и прямо смотрел мне в лицо с грустным и бесстрастным выражением.

(5)Медленно поднялся я на последние ступеньки трапа и прислонился к его перилам. (6)Подо мной был весь пароход. (7)По выпуклым деревянным мосткам и палубам тускло блестели кое-где продольные полоски воды — следы тумана. (8)От перил, канатов и скамеек, как паутина, падали лёгкие дымчатые тени. (9)В средине парохода, в трубе и машине, чувствовалась колоссальная и надёжная тяжесть, но весь пароход всё-таки представлялся легко и стройно выросшим кораблём-привидением, оцепеневшим на этой бледно освещённой прогалине среди тумана. (10)Вода низко и плоско лежала перед правым бортом. (11)Таинственно и совершенно беззвучно колеблясь, она уходила в лёгкую дымку под месяц и поблескивала в ней, словно там появлялись и исчезали золотые змейки. (12)А когда я смотрел кверху, мне опять чудилось, что этот месяц — бледный образ какого-то мистического видения, что эта тишина — тайна, часть того, что за пределами познаваемого...

(13)Околдованный тишиной ночи, тишиной, подобной которой никогда не бывает на земле, я отдавался в её полную власть. (14)Если бы в этот час выплыла на месяц наяда, - я не удивился бы...

(15)И невыразимое спокойствие великой и безнадёжной печали овладело мною. (16)Думал я о том, что всегда влекло меня к себе, - о всех живших на этой земле, о людях древности, которых всех видел этот месяц и которые, верно, казались ему всегда настолько маленькими и похожими друг на друга, что он даже не замечал их исчезновения с земли. (17)Но теперь и они были чужды мне: я не испытывал моего постоянного и страстного стремления пережить все их жизни, - слиться со всеми, которые когда-то жили, любили, страдали, ликовали и прошли, умерли и бесследно скрылись во тьме времён и веков. (18)Одно я знал без всяких колебаний и сомнений, — это то, что есть что-то высшее даже по сравнению с глубочайшею земною древностью... может быть, та тайна, которая молчаливо хранилась в этой ночи…

(19)Утром, когда я открыл глаза и почувствовал, что пароход идёт полным ходом и что в открытый люк тянет тёплый, лёгкий ветерок с прибрежий, я вскочил с койки, снова полный бессознательной радости жизни. (20)Я быстро умылся и оделся и, так как по коридорам парохода громко звонили, сзывая к завтраку, распахнул дверь каюты и, весело стуча ярко вычищенными сапогами по трапу, побежал наверх. (21)Улыбаясь, я сидел потом на верхней палубе и чувствовал к кому-то детскую благодарность за всё, что должны переживать мы. (22)И ночь, и туман, казалось мне, были только затем, чтобы я ещё более любил и ценил утро. (23)А утро было ласковое, утро было солнечное, ясное бирюзовое небо весны и этого волшебного утра сияло над пароходом, и вода легко бежала и плескалась вдоль его бортов.