(1) Я давно не писал к вам.
(2) Я ждал, чтобы минуло лето, потому что в это время обыкновенно как-то мало вспоминается об отсутствующих.
(3) К тому ж у меня не было ничего достойного писать к вам.
(4) Но я знаю, что вы меня любите и что с наступлением осени вы вспомните обо мне, который каждую минуту вас видит перед собою.
(5) Я к вам писал, кажется, в самом начале моего путешествия.
(б) Прошатавшись лето на водах, я перебрался на осень в Швейца-рию.
(7) Я хотел скорее усесться на месте и заняться делом; для этого поселился в загородном доме близ Женевы.
(8) Там принялся перечитывать я Мольера, Шекспира и Вальтер Скотта.
(9) Читал я до тех пор, покамест сделалось так холодно, что пропала вся охота к чтению.
(10) Женевские холода и ветры выгнали меня в Веве, небольшой город на западе Швейцарии.
(11) Никого не было в Веве; один только
Блатоводил еденов часа к пристани встречать пароход.
(12) Сначала было мне несколько скучно, потом я привык и сделался совершено вашим наследником: завладел местами ваших прогулок, мерил расстояние по назначенным вами вёрстам, колотя палкою бе-тавших по стенам ящериц, нацарапал даже своё имя русскими буквами в Шильонском подземелье.
(13) Осень в Веве наконец настала прекрасная, почти лето.
(14) У меня в комнате сделалось тепло, и я принялся за «Мертвых душ», которых было начал в Петербурге.
(15) Все начатое переделал я вновь, обдумал более весь план и теперь веду его спокойно, как летопись.
(16) Швейцария сделалась мне с тех пор лучше, серо-лилово-голубо-сине-розовые её горы легче и воздушнее.
(17) Если совершу это творение так, как нужно его совершить, то... какой огромный, какой оригинальный сюжет!
(18) Какая разнообразная куча!
(19) Вся Русь явится в нём!
(20) Это будет первая моя порядочная вещь, вещь, которая вынесет моё имя.
(21) Каждое утро, в прибавление к завтраку, вписывал я по три страницы в мою поэму, и смеху от этих страниц было для меня достаточно, чтобы усладить мой одинокий день.
(22) Но наконец и в Веве сделалось холодно.
(23) Комната моя была нимало не тепла; лучшей я не мог найти.
(24) Мне представился Петербург, наши тёплые домы, мне живее тогда представились вы, не в том самом виде, в каком встречали меня приходившего к вам и брали меня за руку, и были рады моему приходу... и мне сделалось страшно скуч-но, меня не веселили мои «Мёртвые души», я даже не имел в запасе столько весёлости, чтобы продолжить их.
(25) Доктор мой советовал мне развлекать себя, увидевши же, что я не в состоянии был этого сделать, советовал переменить место.
(26) Моё намерение до того было провести зиму в Италии.
(27) Но в Италии бушевала холера страшным образом; карантины покрыли её как саранча.
(28) Не надеясь развлечься в Италии, я отправился в Париж, куда вовсе не располагал было ехать.
(29) «Мёртвые» текут живо, свежее и бодрее, чем в Веве, и мне совершенно кажется, как будто я в России: передо мною все наши, наши помещики, наши чиновники, наши офицеры, наши мужики, наши избы, словом вся православная Русь.
(30) Мне даже смешно, как подумаю, что я пишу «Мёртвых душ» в Париже.
(31) Огромно велико моё творение, и не скоро конец его.
(32) Ещё восстанут против меня новые сословия и много разных господ; но что ж мне делать.
(33) Уже судьба моя враждовать с моими земляками.
(34) Терпе-нье!
(35) Кто-то незримый пишет передо мною могущественным жезлом.
(36) Знаю, что моё имя после меня будет счастливее меня, и потомки тех же земляков моих, может быть, с глазами влажными от слез, произнесут примирение моей тени.
(37) Я думаю, что я пробуду в Париже всю зиму, тем более, что здесь жить для меня несравненно дешевле, чем было доселе в Германии и Швейцарии.
(38) А с началом февраля отправлюсь в Италию, если только холера прекратится, и души потекут тоже за мною.
Гоголь Николай Васильевич (1809—1852) - прозаик, драма-
(По Н. Гоголю)
тург, критик, публицист, классик русской литературы.