(1)Сегодня опять арифметика, и Круглов с глазами, забившимися глубоко под лоб, объясняет так скучно — я всё время ловлю себя на том, что не слушаю. (2)Потом идёт урок русского языка, его преподаёт сама Дрыгалка. (3)Это тоже очень скучно: проходим имя существительное, склонения, падежи и т.д.; я это давно знаю, но тут уж я слушаю внимательно: я знаю, Дрыгалка мне ничего не простит! (4)И в самом деле, она вызывает меня и велит мне просклонять во всех падежах слово «подорожник». (5)Немножко подумав, я отвечаю ей урок, как учили меня Павел Григорьевич и Анна Борисовна: Именительный около тропинки рос подорожник. (6)Родительный — мы увидели в траве листья подорожника. (7)Дательный мы подошли к подорожнику. (8)Винительный — мы сорвали подорожник. (9)Творительный — мы вернулись домой с подорожником. (10)Предложный — ведь мы знали о подорожнике, что он целебная трава.
(11)Дрыгалка недовольно сморщивается.
— (12)Всегда у вас какие-то нелепые затеи, Яновская! (13)Надо говорить просто: именительный так-то, родительный — так-то и так далее. (14)А вы тут целый роман наболтали.
(15)Я послушно затягиваю:
Именительный — подорожник. (16)Родительный — подорожника. (17) Дательный — подорожнику. (18)Винительный — подорожник. (19)Творительный — подорожником. (20)Предложный — о подорожнике.
— (21)Ну, вот так правильно, — говорит Дрыгалка.
(22)Но мне не нравится. (23)Хорошо, да, но — скучно. (24)И я ничего не вижу из того, о чём говорю. (25)А Павел Григорьевич всегда, чем бы мы ни занимались: читали, делали грамматический разбор предложения, склоняли, спрягали, — всё равно Павел Григорьевич говорил мне: «Ты видишь всё это? — упирая на слово «видишь». (26)Надо видеть, иначе всё мёртво и скучно, а сама ты — сорока, больше ничего».
(27)От этого, читая стихотворение Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива», я видела и колыхание спеющей ржи или пшеницы, и лес, качающийся на ветру, и сливу в сизоватом налёте, и ландыш, — всё это я видела. (28)И подорожник я сегодня видела, когда склоняла: кустик закруглённых листьев с глубокими морщинками, которые с изнанки похожи на жилы, вздувшиеся на трудовых руках, и то, как колышется среди кустика стрелка подорожника. (29)Когда я была маленькая и угощала моих кукол обедом, стрелки подорожника изображали спаржу.
(30)«Пожалуйста, возьмите ещё спаржи! — просила я кукол очень вежливо. — (31)Это очень питательно».
(32)Дрыгалка, к сожалению, этого не понимает. (33)Она ничего не видит. (34)Она никого не видит. (35)Она видит только то, на что можно обрушить свою злость.
(По А.Я. Бруштейн*)
* Александра Яковлевна Бруштейн (1884-1968) — советский писатель, драматург, общественный деятель.