Астафьев Виктор Петрович
1) Я был тогда совсем молодым.
(2) Из госпиталя я держал курс на передовую.
(3) Непогода была страшная.
(4) Вдали мигнул огонёк и тут же стемнел.
(5) Скорей к людям!
(6) На окраине тихой деревушки я перевёл дух.
(7) Из-за густого орешника выглядывала избушка.
(8) Время придвинуло её к земле, затянуло крышу мхом.
(9) Я тронул калитку, но она тут же упала: не было петель.
(10) Пока пристраивал створку на прежнее место, из дома вышла женщина и остановилась на крыльце.
—
(11) Чего надо? — недружелюбно спросила она, разглядывая меня глубокими впавшими глазами.
—
(12) Я из госпиталя…
(13) Мне бы переночевать…
—
(14) У меня ночевать не останавливаются, — глухо сказала женщина и отвела глаза в сторону. — Не то место.
—
(15) Солдата раненого гоните, эх вы!..
(16) Эти слова подействовали на женщину.
—
(17) Ну как знаешь, — обронила она и пропустила меня в избу.
(18) Женщина взяла топор и пошла на улицу.
(19) Я догнал её в сенцах и сказал:
— Секундочку, мамаша!
(20) Дайте я разомнусь…
(21) Солдат должен помогать гражданскому населению.
—
(22) Вот ведь надоедливый какой…
(23) Она всё-таки отдала мне топор и возвратилась в избу.
(24) За сараем, стены которого продырявили пули и осколки, я обнаружил несколько сухих яблонь да обломанную снарядом вишню.
(25) Никакой живности нигде не было.
(26) Позади меня кто-то захмыкал.
(27) Я обернулся.
(28) За плетнём стоял голенастый, как пелех, парнишка в жилом залапанном рубахе.
(29) — Ты чего тут подглядываешь? — спросил я. —
(30) Вот попало бы топором в котелок-то, и загремел бы к Богу в рай.
(31) В ответ на это мальчишка тут же выпалил:
(32) — Ты зачем тута на ночь встал?
(33) Тутя фашистиха живёт!
(34) — Постой, постой, — опешил я. —
(35) Как — фашистиха?
(36) — Так фашистиха!
(37) Не знаешь, так не лезь, куда не полагается.
(38) Выражение на моём лице. видно, было такое, что мальчишка посчитал нужным пояснить .
(39) — Ейный сын с фронта смылся и в полицаи подался.
(40) Его наши стукнули вон-от тама… — махнул мальчишка в поле.
(41) — Айдайте к нам ночевать, а?
(42) У нас на полатях теплы-ынь!
(43) И яболчки мочёные есть.
(44) Мне, пожалуй, надо было уйти из этого дома.
(45) У того же мальчишки меня приняли бы куда лучше и ласковей.
(46) Но я не мог этого сделать.
(47) На душе у меня было погано.
(48) Что-то давило и угнетало, и я не знал, как мне быть, о чём разговаривать с хозяйкой.
(49) И всё-таки я должен был остаться здесь.
(50) Почему?
(51) Зачем?
(52) Этого я не смог бы объяснить.
(53) На столе горела лампа.
(54) Около неё, будто окаменев, сидела хозяйка.
(55) — Почему не спите?
(56) Хозяйка вздрогнула.
(57) — Не спится.
(58) Вот у меня сынок был, — выдавила она. —
(59) Он покойный, а я за него казнь от людей принимаю.
(60) Видно, у хозяйки перехватило горло и сдавило сердце.
(61) Она продолжала почти неслышно.
(62) — Одно дитё — свет в окошке, так в народе говорят.
(63) А моё дитё мне здесь свет застило.
(64) Бывало, нашкодит, я его, как курицу, под крылышко…
(65) Школу бросил — под крыло; пить взялся — обратно туда же.
(66) Всё это мне шалостями ребячьими представлялось.
(67) Только уж когда он товарищей в черные дни спокинул, когда к чужеземцу в услужение нанялся, я очнулась и вижу — ничего-то он не любит: ни родную деревню, ни мать…
(68) Ему бы, как таракану, в щель какую засунуться.
(69) Да только спутал он дом родной со щелью.
(70) Выковырнула я его, просила, молила, чтобы свою часть настигал.
(71) Послушался вроде бы, пошёл, да не туда пошёл.
(72) Хозяйка поднесла кружку ко рту.
(73) Посудина стучала о зубы.
(74) — Эх, кабы прежние годы вернуть, сызнова всё начать… — снова заговорила она, и тут до меня дошло: это она по привычке беседует сама с собой.
(75) — Ох-хо-хо, война!
(76) Многим она очи позакрывала, но многим и открыла…
(77) Ну, спи, спи, мешаю я, а путь долгой…
(78) Хозяйка ворочалась и вздыхала. а я пережидал, когла она уснёт, и пытался представить, как она провожала сына на фронт: голосила. поди, наказывала, чтобы он был не хуже людей, не позорил бы себя и родителей своих…1) Я был тогда совсем молодым.
(2) Из госпиталя я держал курс на передовую.
(3) Непогода была страшная.
(4) Вдали мигнул огонёк и тут же стемнел.
(5) Скорей к людям!
(6) На окраине тихой деревушки я перевёл дух.
(7) Из-за густого орешника выглядывала избушка.
(8) Время придвинуло её к земле, затянуло крышу мхом.
(9) Я тронул калитку, но она тут же упала: не было петель.
(10) Пока пристраивал створку на прежнее место, из дома вышла женщина и остановилась на крыльце.
—
(11) Чего надо? — недружелюбно спросила она, разглядывая меня глубокими впавшими глазами.
—
(12) Я из госпиталя…
(13) Мне бы переночевать…
—
(14) У меня ночевать не останавливаются, — глухо сказала женщина и отвела глаза в сторону. — Не то место.
—
(15) Солдата раненого гоните, эх вы!..
(16) Эти слова подействовали на женщину.
—
(17) Ну как знаешь, — обронила она и пропустила меня в избу.
(18) Женщина взяла топор и пошла на улицу.
(19) Я догнал её в сенцах и сказал:
— Секундочку, мамаша!
(20) Дайте я разомнусь…
(21) Солдат должен помогать гражданскому населению.
—
(22) Вот ведь надоедливый какой…
(23) Она всё-таки отдала мне топор и возвратилась в избу.
(24) За сараем, стены которого продырявили пули и осколки, я обнаружил несколько сухих яблонь да обломанную снарядом вишню.
(25) Никакой живности нигде не было.
(26) Позади меня кто-то захмыкал.
(27) Я обернулся.
(28) За плетнём стоял голенастый, как пелех, парнишка в жилом залапанном рубахе.
(29) — Ты чего тут подглядываешь? — спросил я. —
(30) Вот попало бы топором в котелок-то, и загремел бы к Богу в рай.
(31) В ответ на это мальчишка тут же выпалил:
(32) — Ты зачем тута на ночь встал?
(33) Тутя фашистиха живёт!
(34) — Постой, постой, — опешил я. —
(35) Как — фашистиха?
(36) — Так фашистиха!
(37) Не знаешь, так не лезь, куда не полагается.
(38) Выражение на моём лице. видно, было такое, что мальчишка посчитал нужным пояснить .
(39) — Ейный сын с фронта смылся и в полицаи подался.
(40) Его наши стукнули вон-от тама… — махнул мальчишка в поле.
(41) — Айдайте к нам ночевать, а?
(42) У нас на полатях теплы-ынь!
(43) И яболчки мочёные есть.
(44) Мне, пожалуй, надо было уйти из этого дома.
(45) У того же мальчишки меня приняли бы куда лучше и ласковей.
(46) Но я не мог этого сделать.
(47) На душе у меня было погано.
(48) Что-то давило и угнетало, и я не знал, как мне быть, о чём разговаривать с хозяйкой.
(49) И всё-таки я должен был остаться здесь.
(50) Почему?
(51) Зачем?
(52) Этого я не смог бы объяснить.
(53) На столе горела лампа.
(54) Около неё, будто окаменев, сидела хозяйка.
(55) — Почему не спите?
(56) Хозяйка вздрогнула.
(57) — Не спится.
(58) Вот у меня сынок был, — выдавила она. —
(59) Он покойный, а я за него казнь от людей принимаю.
(60) Видно, у хозяйки перехватило горло и сдавило сердце.
(61) Она продолжала почти неслышно.
(62) — Одно дитё — свет в окошке, так в народе говорят.
(63) А моё дитё мне здесь свет застило.
(64) Бывало, нашкодит, я его, как курицу, под крылышко…
(65) Школу бросил — под крыло; пить взялся — обратно туда же.
(66) Всё это мне шалостями ребячьими представлялось.
(67) Только уж когда он товарищей в черные дни спокинул, когда к чужеземцу в услужение нанялся, я очнулась и вижу — ничего-то он не любит: ни родную деревню, ни мать…
(68) Ему бы, как таракану, в щель какую засунуться.
(69) Да только спутал он дом родной со щелью.
(70) Выковырнула я его, просила, молила, чтобы свою часть настигал.
(71) Послушался вроде бы, пошёл, да не туда пошёл.
(72) Хозяйка поднесла кружку ко рту.
(73) Посудина стучала о зубы.
(74) — Эх, кабы прежние годы вернуть, сызнова всё начать… — снова заговорила она, и тут до меня дошло: это она по привычке беседует сама с собой.
(75) — Ох-хо-хо, война!
(76) Многим она очи позакрывала, но многим и открыла…
(77) Ну, спи, спи, мешаю я, а путь долгой…
(78) Хозяйка ворочалась и вздыхала. а я пережидал, когла она уснёт, и пытался представить, как она провожала сына на фронт: голосила. поди, наказывала, чтобы он был не хуже людей, не позорил бы себя и родителей своих…