(1)Я приехал на родину, где не был лет тридцать; ступил на эту землю, как, может быть, ступают куда-то, перелетев через Время; ступил в ожидании чуда — с замершим в груди восторгом, который всплеснётся, как только увидишь нечто из прошлой жизни, нечто, не раз снившееся.
(2)Низенький посёлок судоремонтного завода на левом берегу Вятки. (3)Западный высокий и лесистый берег, который ещё до наступления вечера накрывает огромной тенью и селение, и затон, и луга за ним… (4)Серые бревенчатые стены домов, наличники… (5)Ветерок треплет берёзу у невысокого обелиска павшим в Отечественную войну…
(6)Я сказал тётке, у которой гостил, что пойду «на ту сторону» — так назывались заливные по весне луга за затоном. (7)Перешёл затон по мостику и оказался среди колючих кустов ежевики. (8)Потом, с горстью кислых, чернильно пачкающих ладонь ягод, пошагал по лугу, уставленному там и сям стожками сена.
(9)Солнце уже нависло над острыми верхушками елей на западном берегу, согревая последним теплом луг и стога сена. (10)Неизвестно, что заставило меня подойти к стожку и обнять его, припасть к нему, уткнувшись лицом в тёплое и душистое сено, но я сделал это и несколько минут стоял так, вдыхая неповторимый аромат высохших трав. (11)Были в нём, кроме всего, и запахи парного молока, и самой коровы, и сеновалов детства, где кувыркались, делали ходы, просто лежали, раскинув руки…
(12)Луга здесь неровные, часто попадаются низинки. (13)По весне, когда вода на реке спадает, они превращаются в озерца, полные мальков; озерца постепенно высыхают, подросшую рыбу можно тогда ловить даже корзинами.
(14)Луга перемежаются дубнячками, где детвора военной поры собирала жёлуди для свиней, а то и для пекарен (желудевую муку добавляли к хлебу), и искала птичьи гнёзда, среди них попадались и утиные — вот был подарок к бедному столу военных лет!
(15)А ещё на этих лугах объедались черёмухой, собирали дикий лук для домашних пирогов, полевую клубнику и землянику. (16)Ягоды, естественно, съедались ещё до дома, если только там не ждали младшие брат или сестра.
(17)Здесь играли, зорили осиные гнёзда, набирали пышные букеты луговых цветов — ромашек, ирисов, гвоздик, жгли костры, пекли картошку, рассказывали, когда темнота за спинами сгущалась всё больше, страшные истории…
(18)Всё это я и вспоминал, оглядывая луга и перелески, силясь отыскать хоть одно знакомое с дальних времён место. (19)Я спускался в давно уже высохшие низинки, шарил в траве в поисках клубники, находил жёсткий, отцветший уже лук — и всё больше погружался в зелёное царство своего детства, щедро и навсегда наградившее меня любовью к деревьям, травам, цветам.
(20)Чувство восторга, поначалу только гнездившееся в груди, ширилось, нарастало, охватывало меня всего — и уже сами собой выговаривались какие-то слова, хотелось кричать, бегать…
(21)И вдруг я услышал из ближайшего перелеска впереди странные звуки. (22)Звонки, детские голоса, смех. (23)Там, в дубнячке, либо стояла карусель (откуда она здесь?), либо дети катались на велосипедах, изо всех сил звоня друг дружке, чтобы не столкнуться.
(24)Я остановился, прислушался. (25)Так оно и есть — карусель или велосипеды. (26)Какие-то весёлые колокольчики. (27)И детские голоса.
(28)Я сначала пошёл к перелеску, потом побежал, потому что стало казаться, что звонки удаляются, велосипеды уезжают по мере того, как я приближался к ним.
(29)Дубрава оказалась безлюдной, и ничто не говорило в ней о том, что только что здесь были дети. (30)Я пробежал её всю и снова очутился на лугу — а звонки и голоса стали раздаваться уже из перелеска, что был метрах в пятидесяти.
(31)Мне во что бы то ни стало хотелось увидеть этих детей, и я быстро пересёк не кошенный ещё луг. (32)Но и там, среди деревьев, не было ни одного человека. (33)А детские голоса, чудесно переместившись, звенели из дубравы, маячившей впереди.
(34)Что это?! (35)Кто заманивает меня в глубь лугов, не подпуская к себе ни на шаг? (36)То ли просто не хотят, чтобы я увидел их, то ли так играют. (37)То ли…
(38)Последнее предположение ошеломило меня. (39)Я хотел было двинуться к очередной дубовой рощице, откуда снова доносились детские голоса и смех, но догадка остановила меня. (40)Я понял, что никогда не догоню этой весёлой карусели, никогда не увижу её. (41)Она всегда уже будет от меня на расстоянии пятидесяти метров и лет, лет, лет…
(По В.А. Чиркову*)
* Валентин Алексеевич Чирков — современный российский писатель.