(1)Всадники остановили своих коней.
— (2)Ваш роман прочитали, — заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, — и сказали только одно, — что он, к сожалению, не окончен. (3)Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. (4)Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. (5)Она мучает не только его, но и его верного сторожа, собаку. (6)Если верно, что трусость — самый тяжкий порок, то, пожалуй, собака в нём не виновата. (7)Единственно, чего боялся храбрый пёс, это грозы. (8)Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
— (9)Что он говорит? — спросила Маргарита, и совершенно спокойное её лицо подернулось дымкой сострадания.
— (10)Он говорит, — раздался голос Воланда, — одно и то же, он говорит, что и при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. (11)Так говорит он всегда, когда не спит, а когда спит, то видит одно и то же — (12)лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. (13)Но, увы, на эту дорогу ему выйти почему-то не удаётся, и к нему никто не приходит. (14)Тогда, что же поделаешь, приходится разговаривать ему с самим собою. (15)Впрочем, нужно же какое-нибудь разнообразие, и к своей речи о луне он нередко прибавляет, что более всего в мире ненавидит своё бессмертие и неслыханную славу. (16)Он утверждает, что охотно бы поменялся своею участью с оборванным бродягой Левием Матвеем.
— (17)Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? — спросила Маргарита.
— (18)Повторяется история с Фридой? — сказал Воланд. — Но, Маргарита, здесь не тревожьте себя. (19)Всё будет правильно, на этом построен мир.
— (20)Отпустите его, — вдруг пронзительно крикнула Маргарита так, как когда-то кричала, когда была ведьмой, и от этого крика сорвался камень в горах и полетел по уступам в бездну, оглашая горы грохотом. (21)Но Маргарита не могла сказать, был ли это грохот падения или грохот сатанинского смеха.
(22)Как бы то ни было, Воланд смеялся, поглядывая на Маргариту, и говорил:
— (23)Не надо кричать в горах, он всё равно привык к обвалам, и это его не встревожит. (24)Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать, — тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: — (25)Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!
(26)Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и смотрел на сидящего прокуратора. (27)Он сложил руки рупором и крикнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:
— (28)Свободен! (29)Свободен! (30)Он ждёт тебя!
(По М.А. Булгакову*)
* Михаил Афанасьевич Булгаков (1891—1940) — русский писатель, драматург, роман «Мастер и Маргарита» (финал — освобождение Понтия Пилата).