(1)Мой отец и исправник были поражены тем, что мы перенесли в дороге и особенно в разбойничьем доме Селивана, который хотел нас убить и воспользоваться нашими вещами и деньгами... (2)Кстати, о деньгах. (3)При упоминании о них, тетушка сейчас же воскликнула: (4)- Ах, Боже мой! да где же моя шкатулка? (5)В самом деле, где же эта шкатулка и лежащие в ней тысячи? (6)Представьте себе, что ее не было! (7)Да, да, ее-то одной только и не было ни в комнатах между внесенными вещами, ни в повозке - словом, нигде... (8)Шкатулка, очевидно, осталась там и теперь - в руках Селивана... (9)Или... может быть, даже он ее еще ночью выкрал. (10)Ему ведь это было возможно; он, как хозяин, мог знать все щелки своего дрянного дома, и этих щелок у него, наверно, не мало... (11)Могла у него быть и подъемная половица и приставная дощечка в перегородке. (12)И едва только опытным в выслеживании разбойничьих дел исправником было высказано последнее предположение о приставной дощечке, которую Селиван мог ночью тихонько отставить и через нее утащить шкатулку, как тетушка закрыла руками лицо и упала в кресло. (13)Боясь за свою шкатулку, она именно спрятала ее за уголок под лавкою, которая приходилась к перегородке, отделяющей наше ночное помещение от той части избы, где оставался сам Селиван с его женою... (14)- Ну, вот оно и есть! - воскликнул, радуясь верности своих опытных соображений, исправник. - Вы сами ему подставили вашу шкатулку!., но я все-таки удивляюсь, что ни вы, ни люди, никто ее не хватился, когда вам пришло время ехать. (15)- Да Боже мой! мы были все в таком страхе! - стонала тетушка. (16)- И это правда, правда; я вам верю, - говорил исправник, - вам было чего напугаться, но все-таки... такая большая сумма... такие хорошие деньги. (17)Я сейчас скачу, скачу туда... (18)Он, верно, уже скрылся куда-нибудь, но он от меня не уйдет! (19)Наше счастье, что все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать... (20)А впрочем - теперь у него в руках есть деньги... он может делиться... (21)Надо спешить... (22)Народ ведь шельма... (23)Прощайте, я еду. (24)А вы успокойтесь, примите капли... (25)Я их воровскую натуру знаю и уверяю вас, что он будет пойман. (26)И исправник опоясался своею саблею, как вдруг в передней послышалось между бывшими там людьми необыкновенное движение, и... через порог в залу, где все мы находились, тяжело дыша, вошел Селиван с тетушкиной шкатулкой в руках. (27)Все вскочили с мест и остановились как вкопанные... (28)- Укладочку забыли, возьмите, - глухо произнес Селиван. (29)Более он ничего не мог говорить, потому что совсем задыхался от непомерной скорой ходьбы и, может быть, от сильного внутреннего волнения. (30)Он поставил шкатулку на стол, а сам, никем не прошенный, сел на стул и опустил голову и руки. (31)Шкатулка была в полной целости. (32)Тетушка сняла с шеи ключик, отперла ее и воскликнула: (33)- Все, все как было! (34)- Сохранно... - тихо молвил Селиван. - Я все бёг за вами... хотел догнать... не сдужал... (35)Простите, что сижу перед вами... задохнулся. (36)Отец первый подошел к нему, обнял его и поцеловал в голову. (37)Селиван не трогался. (38)Тетушка вынула из шкатулки две сотенные бумажки и стала давать их ему в руки. (39)Селиван продолжал сидеть и смотреть, словно ничего не понимал. (40)- Возьми что тебе дают, - сказал исправник. (41)- За что? - не надо! (42)- За то, что ты честно сберег и принес забытые у тебя деньги. (43)- А то как же? (44)Разве надо не честно? (45)- Ну, ты... хороший человек... ты не подумал утаить чужое. (46)- Утаить чужое!.. - Селиван покачал головою и добавил: - Мне не надо чужого. (47)- Но ведь ты беден - возьми это себе на поправку! - ласкала его тетушка. (48)- Возьми, возьми, - убеждал его мой отец. - Ты имеешь на это право. (49)- Какое право? (50)Ему сказали про закон, по которому всякий, кто найдет и возвратит потерянное, имеет право на третью часть находки. (51)- Что такой за закон, - отвечал он, снова отстраняя от себя тетушкину руку с бумажками. - Чужою бедою не разживешься... (52)Не надо! - прощайте! (53)И он встал с места, чтобы идти назад к своему опороченному дворишку, но отец его не пустил: он взял его к себе в кабинет и заперся там с ним на ключ, а потом через час велел запречь сани и отвезти его домой.
(По Н.С. Лескову*)
* Николай Семёнович Лесков (1831–1895) — русский писатель, прозаик, драматург, публицист, автор повестей «Очарованный странник», «Леди Макбет Мценского уезда», «Пугало».