(1) Ранним сентябрьским утром шел я из хутора Клейменовский на Вихляевку.
(2) День разгорался теплый, погожий.
(3) Одна и другая машины прогудели, обгоняя меня по асфальту.
(4) Мне спешить было не с руки.
(5) Пешочком, неторопливо шел я и шел, а потом и вовсе асфальт оставил, поднимаясь на Вихляевскую гору дорогой полевой.
(6) Нежное курлыканье слышалось впереди.
(7) Это журавли кормились на горе, на поле.
(8) Милые птицы меня не боялись, подпустили близко.
(9) Поднявшись на вершину горы, я стоял и глядел.
(10) Внизу, в утренней дреме, лежала тонущая в садах Вихляевка, на озере плавала пара ослепительно белых лебедей.
(11) Далеко-далеко уходила земля с ее полями, лугами, лесами.
(12) Вихляевский луг, Ярыженский луг, Дурновский луг, Мартыновский луг, Мартыновский лес, Озера, быстрый Бузулук, светлые воды его.
(13) А надо мной - просторное чистое небо, свежий ветер, курлыканье журавлей.
(14) На следующий день в станице Дурновской, в тамошней школе, сказал мне кто-то из учителей: "Спасибо, что приходите в наш Богом забытый край..." - "Не забытый, а обласканный, - возразил я. - Богом ли, природой, но обласканный..." А в дне вчерашнем в Мартыновской станице, тоже в школе, говорил я ребятам, ничуть не кривя душой: "Вы - счастливые, потому что родились и живете в одном из самых красивых мест на земле.
(15) Поверьте, что это именно так.
(16) Бывал я в дальних краях.
(17) И в Европе, и в Азии, и в Африке, и в Америке.
(18) В памяти моей многое.
(19) Но одна из самых светлых страниц - эти края: округа Мартыновская, Вихляевская, их земли и воды".
(20) Так говорил я, а теперь добавлю, что эти края забыты не Богом, не природой, а властями высокими.
(21) Каждый год я бываю здесь.
(22) Стою на горе Вихляевской.
(23) Спускаюсь в хутор, брожу по его улочкам.
(24) И помню еще хутор живой: Дом культуры с кинозалом, библиотеку, школу, почту, фельдшерский пункт, три магазина.
(25) А ныне все гуще вскипает зелень садов, полоня хутор.
(26) Спелые груши висят и падают, устилая землю.
(27) А людей нет.
(28) Одного-другого старика встретишь, поговоришь - и все.
(29) Закрылись магазины, заброшена школа, разбит Дом культуры.
(30) И даже асфальтовая дорога не помогла.
(31) На всю Вихляевку три работника осталось.
(32) Зеленая пустыня.
(33) Каждый погибший хутор, селение - это наш шаг отступления с родной земли.
(34) Мы давно отступаем, сдавая за рубежом рубеж.
(35) Не провели семь ли, двадцать километров дороги...
(36) Закрыли магазин.
(37) Не захотели возить детей в школу.
(38) Пожалели копейку для фельдшера, а для учителя литр молока.
(39) Обидели невниманием старых. "Реформировали".
(40) И вот уже разошелся хутор.
(41) Умирает земля: на Россоши, на Саранском, в Зимовниках, на Козинке - на щедром, дорогом сердцу поле - вместо пшеницы поднялся седой осот да желтеет сурепка.
(42) Уходим.
(43) Бросаем за хутором хутор, оставляя на поруганье могилы отцов и дедов.
(44) Сколько будет длиться этот позорный марш отступления?
(45) Ведь уже вслух говорят и кричат, что не мы, а иные народы - хозяева донской степи, нашей матери.
(46) Не ведают, что говорят.
(47) А мы ведаем, что творим?!"