(1) Шёл я однажды из госпиталя в свою часть и увидел ветряную мельницу при дороге.
(2) В стороне от мельницы было ещё недавно какое-то великое село, но оно погорело, и ничего там более нету.
(3) На мельнице три крыла целые, а остальные повреждены.
(4) Ну, я гляжу, мельница тихо кружится по воздуху.
(5) Неужели, думаю, там помол идёт?
(6) Мне веселее стало на сердце, что люди опять зерно на хлеб мелют и война ушла от них.
(7) Подле мельницы я увидел ещё, как крестьянин пашет землю под озимь.
(8) Крестьянин был малорослый и шёл за плугом натужливо, как неумелый или непривычный.
(9) Тут я заметил, что впереди плуга не было лошади, а плуг шёл вперёд и пахал, имея направление на мельницу.
(10) Я тогда подошёл к пахарю ближе и увидел, что к плугу спереди упряжены две верёвки, а далее они свиты в одно целое, и та цельная верёвка уходила по земле в помещение мельницы.
(11) Эта верёвка давала плугу натяжение и тихим ходом волокла его.
(12) А за плугом шёл малый, лет не более пятнадцати, и держал плуг за рукоятку одной своей правой рукой, а левая рука у него висела свободно, как сухорукая.
(13) Я подошёл к пахарю и спросил у него, чей он сам и где проживает.
(14) Пахарю и правда шёл шестнадцатый год, и он был сухорукий.
(15) Мельница находилась близко от пахоты — саженей в двадцать всего, а далее пахать не хватало надёжной верёвки.
(16) От своего интереса я пошёл на мельницу и узнал весь способ запашки.
(17) Дело было простое и правильное.
(18) Внутри мельницы другой конец той рабочей верёвки наматывался на вал, что крутил мельничный верхний жёрнов.
(19) Теперь жёрнов был поднят над нижним лежачим камнем и гудел вхолостую.
(20) А верёвка накручивалась на вал и тянула пахотный плужок.
(21) Тут же по верхнему жёрнову неугомонно ходил навстречу кругу другой человек, он сматывал верёвку обратно и бросал её наземь, а на валу он оставлял три либо четыре кольца верёвки, чтобы шло натяжение плуга.
(22) Малый на мельнице тоже был молодой, но на вид истощалый и немощный.
(23) Я опять направился наружу.
(24) Скоро плуг подошёл близко к мельнице, и сухорукий малый сделал отцепку, и пряжка уползла в мельницу, а плужок остановился в почве.
(25) Отощалый малый вышел с мельницы и поволок из неё за собой другой конец верёвки.
(26) Потом вместе с пахарем они вдвоём поворотили плуг и покатили его обратно в дальний край пашни, чтоб упрячь там плуг снова и начать свежую борозду.
(27) Я им тут помог.
(28) Сам взялся за плуг и пошёл в пахоте, а сухорукий следовал за мной и отдыхал.
(29) Они, оказывается, мягчили почву под огород на будущее лето.
(30) Немцы угнали из их села всех годных людей, а на месте оставили только нерабочие души: малолетних детей и изнемогших от возраста стариков и старух.
(31) Сухорукого немцы не взяли по его инвалидности, а того малого, что на мельнице, оставили помирать как чахоточного.
(32) Прежде тот чахоточным не был, он заморился здесь на немецких военных работах; там он сильно остудился, работал некормленым, терпел поругание и начал с тех пор чахнуть.
—
(33) Нас тут двое работников во всём нашем погорелом селе, — сказал мне сухорукий. —
(34) Мы одни и можем ещё терпеть работу, а у других силы нету — они маленькие дети.
(35) А старым каждому по семьдесят лет и поболее.
(36) Вот мы и делаем вдвоём запашку на всех, мы здесь посеем огородные культуры.
—
(37) А сколько ж у вас всего-то душ едоков? — спросил я у сухорукого парня.
—
(38) Всего-то немного: сорок три души осталось, — сообщил мне сухорукий. —
(39) Нам бы только до лета дожить...
(40) Но мы доживём: нам зерновую ссуду дали.
(41) Как закончим пашню, так тележку на шариковых подшипниках начнём делать: легче будет, а то силы мало — у меня одна рука, у того грудь болит...
(42) Нам зерно надо с базы возить — от нас тридцать два километра.
—
(43) А лошадей или скотины неужели ни одной головы не осталось? — спросил я тут у сухорукого.
—
(44) Не осталось.
(45) Скотину немцы поели, лошади пали на работе, а последних пятерых коней и племенного жеребца они с собой угнали.
—
(46) Проживёте теперь? — я у него спросил.
—
(47) Отдышимся, — ответил мне сухорукий. —
(48) У нас желание есть: видишь — пашем вот вдвоём да ветер нам на помощь, а то бы в один лемех впрягать надо душ десять — пятнадцать, а где их взять!
(49) Кой-кто от немцев с дороги сбежит — запашку с весны большую начнём, детишки расти будут...
(50) Старики вот только у нас дюже ветхие, силы у них ушли, а думать они могут...
—
(51) А это кто ж вам придумал такую пахоту? — спросил я.
—
(52) Дед у нас один есть, Кондрат Ефимович, он говорит — всю вселенную знает.
(53) Он нам сказал — как надо, а мы сделали.
(54) С ним не помрёшь.
(55) Он у нас теперь председатель, а я у него заместитель.
(56) Однако мне, как солдату, некогда было далее на месте оставаться.
(57) И жалко мне было сразу разлучаться с этим сухоруким пахарем.
(58) Я поцеловал его на прощание, чувствуя братство нашего народа: он был хлебопашец, а я солдат.
(59) Он кормит мир, а я берегу его от врага.
(60) Мы с пахарем живём одним делом.