Текст: Нынче с Гришиным приездом она про хвори забыла. День летел в суете и заботах. Не успела оглянуться, а уж синело за окном, подступал вечер. Гриша заявился по-светлому. Загромыхал на крылечке, в хату влетел краснощёкий, с морозным духом и с порога заявил:
Завтра на рыбалку!
Это хорошо, — одобрила баба Дуня.
— Ушицей посладимся.
Гриша поужинал и сел разбирать снасти: мормышки да блесны проверял, на полдома разложив своё богатство. А баба Дуня устроилась на диване и глядела на внука, расспрашивая его о том о сем.
Укладывались спать. Баба Дуня, совестясь, сказала:
Ночью, може, я шуметь буду. Так ты разбуди.
Гриша отмахивался:
??Я, бабаня, ничего не слышу. Сплю мёртвым сном.
??Ну и слава Богу. А то вот я шумлю. Ничего поделать не могу.
Заснули быстро, и баба Дуня, и внук.
Но среди ночи Гриша проснулся от крика:
- Помогите! Помогите, люди добрые!
Спросонья, во тьме он ничего не понял, и страх обуял его.
— Люди добрые! Карточки потеряла! Карточки в синем платочке завязаны! Может, кто поднял? — И смолкла.
Гриша уразумел, где он и что. Это кричала баба Дуня. Во тьме, в тишине так ясно слышалось тяжёлое бабушкино дыхание. Она словно продыхивалась, сил набиралась. И снова запричитала, пока не в голос.
Карточки... Где карточки... В синем платочке... Люди добрые. Ребятишки... Петяня, Шурик, Таечка... Домой приду, они исть попросят... Хлебец дай, мамушка. А мамушка ихняя... — Баба Дуня запнулась, словно ошеломлённая, и закричала: — Люди добрые! Не дайте помереть! Петяня!
Шура! Таечка! — Имена детей она словно выпевала, тонко и болезненно.
Гриша не выдержал, поднялся с постели, прошёл в бабушкину комнату.
Бабаня! Бабаня! — позвал он. — Проснись...
Она проснулась, заворочалась:
??Гриша, ты? Разбудила тебя. Прости, Христа ради.
??Ты, бабаня, не на тот бок легла, на сердце.
??На сердце, на сердце... — послушно согласилась баба Дуня.
??Нельзя на сердце. Ты на правый ложись.
Лягу, лягу...
Она чувствовала себя такой виноватой. Гриша вернулся к себе, лёг в постель. Баба Дуня ворочалась, вздыхала. Не сразу отступало то, что пришло во сне. Внук тоже не спал, лежал, угреваясь. Про карточки он знал. На них давали хлеб. Давно, в войну и после. А Петяня, о котором горевала бабушка, — это отец.
В жидкой тьме лунного полусвета темнели шкаф и этажерка. Стало думаться об утре, о рыбалке, и уже в полудрёме Гриша услыхал бабушкино бормотание:
— Зима находит... Желудков запастись... Ребятишкам, детишкам... — бормотала баба Дуня. —
Хлебца не хватает, и желудками обойдёмся. Не отымайте, Христа ради... Не отымайте! — закричала она. — Хучь мешки отдайте! Мешки! — И рыдания оборвали крик.
Гриша вскочил с постели.
— Бабаня! Бабаня! — крикнул он и свет зажёг в кухне. — Бабаня, проснись!
Баба Дуня проснулась. Гриша наклонился над ней. В свете электрической лампочки засияли на бабушкином лице слёзы.
.Бабаня...
охнул Г риша. — Ты вправду плачешь? Так ведь это всё сон.
??Плачу. Во сне, во сне...
??Но слёзы-то зачем настоящие? Ведь сон - неправда. Ты вот проснулась, и всё.
??Да это сейчас проснулась. А там...
А чего тебе снилось? — Снилось? Да нехорошее. Будто за желудями я ходила за Дон, на горы.
Набрала в два мешка. А лесники на пароме отнимают. Вроде не положено. И мешки не отдают.
??А зачем тебе желуди?
??Кормиться. Мы их толкли, мучки чуток добавляли и чуреки пекли, ели.
??Бабаня, тебе это только снится или это было? — спросил Г риша.
??Снится, — ответила баба Дуня. — Снится — и было. Не приведи, Господи. Не приведи... Ну, ложись иди ложись...
За обедом баба Дуня горевала:
— Не даю тебе спать... До двух раз булгачила. Старость.
Текст ЕГЭ