Текст: Николай К., по прозвищу Котя - рюмочка, в войну хватил лиха. Отец на фронте, мать умерла, и в детдом не берут: дядя родной есть. Правда, дядя инвалид, но при хорошем деле (портной) - что ему стоит сироту пригреть?
Дядя, однако, сироту не пригрел, и сын фронтовика частенько кормился с помойки. Насобирает картофельных очисток, сварит в консервной банке на костерике у реки, в которой иной раз удастся изловить какого-нибудь пескарика, да тем и жил.
После войны Котя отслужил в армии, выстроил дом, завел семью, а потом и дядю к себе взял - тот к тому времени совсем одряхлел, на девятый десяток перевалило.
Дяде Котя ни в чем не отказывал. Что сам с семьей ел, то и дяде в чашку. И даже рюмочкой не обносил, ежели когда сам причащался.
- Ешь, пей, дядя! Я родню не забываю, - приговаривал всякий раз Котя.
- Не забываешь, не забываешь, Миколаюшко.
- Не обидел в части еды и питья?
- Не обидел, не обидел.
- Оприютил, значит, беспомощного старика?
- Оприютил, оприютил.
- А вот как же ты - то меня в войну не оприютил? В газетах пишут, чужих детей брали на воспитание, потому как война. Народная. Помнишь, как в песне - то пели? «Идет война народная, священная война…» А я-то тебе разве чужой?
- Ох, ох, правда твоя, Миколаюшко.
- Да ты не охай! Тогда надо было охать -то, когда я в яме помойной рылся…
Завершал Котя застольный разговор обычно слезой:
- Ну, дядюшка, дядюшка, спасибо! Отец - покойник в ноги бы тебе поклонился, ежели бы с войны вернулся. Ведь он - то думал, сын евонный, сирота горемычная, под крылом больше у дяди, а меня ворона своим крылом больше грела, чем дядя. Понимаешь ты это своей старой - то башкой? Ведь лоси и те от волков малых лосят всема защищают, а ты - то ведь не лось. Ты дядя родной… Эх!..
И тут уж начинал в голос голосить и старик.
Ровно два месяца так изо дня в день воспитывал Котя дядю, а на третий месяц дядя повесился.
Текст ЕГЭ