Многие думают, что если человек совершил злодеяние, и его не наказали, то он всю жизнь останется безнаказанным, и начинают говорить о несправедливости. Нет, это не так. Не каждый человек сразу отвечает за свои проступки, ответственность приходит со временем, и она обязательно придёт. Недаром говорят, что зло возвращается, а добро поощряется. Поэтому, делая кому-то плохо, стоит задуматься: "А не станет ли плохо мне? "
Фёдор Абрамов, автор текста, рассказал историю о маленьком мальчике Николае, у которого в войну отец был на фронте, а родной дядя отверг племянника: "Дядя, однако, сироту не пригрел, и сын фронтовика частенько кормился с помойки." После войны Николай вырос, построил дом, завёл семью и взял к себе дядю, и каждый день его упрекал в том, что тот его не пригрел, как Николай сейчас. Два месяца воспитывал он дядю: "На третий месяц дядя умер... "
Автор сказал, что человек всегда несёт ответственность за совершенные поступки, в жизни ничего не происходит безнаказанно.
Я согласен с автором, ведь верно, что последствия наших поступков никуда не исчезают, они остаются с нами на протяжении всей жизни, поэтому нужно быть готовым их нести с собой.
Доказательство моему мнению находится в романе Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание". В этом произведении Раскольников совершил убийство, и автор указывает на неизбежность наказания не только со стороны закона, но и с точки зрения собственной совести. Раскольников думал, что убивает из лучших побуждений, но убийство необратимое явление, за которое придётся дорого заплатить. Доказательств не было в виновности Раскольникова, но он уже просто не мог больше это скрывать, так как муки совести съедали его изнутри. Но даже после признания он будет винить себя всю жизнь.
Похожий пример содержится в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита". В этом произведении ответственность за свою ошибку несёт Понтий Пилат. Во время допроса Иешуа Понтий понимает, что перед ним совершенно безвредный человек, но отменить казнь он не может. Спасти Иешуа прокуратору мешают страх, трусость, он боится в дальнейшем оказаться на его месте. И он должен будет нести ответственность за то, что отправил на страшную казнь невинного человека. Пилат будет наказан бессмертием и вечными мучениями за свою трусость.
Можно сделать вывод, что все, кто совершил что-то плохое, будут наказаны, ведь ничего не происходит бесследно, каждый наш поступок, каждое слово и действие влияют на нашу судьбу, и только от нас зависит, как она сложится.
фронте, мать умерла, и в детдом не берут: дядя родной есть. Правда, дядя
инвалид, но при хорошем деле (портной), — что ему стоит сироту пригреть?
Дядя, однако, сироту не пригрел, и сын фронтовика частенько кормился
с помойки. Насобирает картофельных очисток, сварит в консервной банке на
костерике у реки, в которой иной раз удастся изловить какого-нибудь
пескарика, да тем и жил.
После войны Котя отслужился в армии, выстроил дом, завел семью, а
потом и дядю к себе взял — тот к тому времени совсем одряхлел, на
девятый десяток перевалило.
Дяде Котя ни в чем не отказывал. Что сам с семьей ел, то и дяде в чашку.
И даже рюмочкой не обносил, ежели когда сам причащался.
— Ешь, пей, дядя! Я родню не забываю,— приговаривал всякий раз
Котя.
— Не забываешь, не забываешь, Миколаюшко.
— Не обидел в части еды и питья?
— Не обидел, не обидел.
— Оприютил, значит, беспомощного старика?
— Оприютил, оприютил.
— А вот как же ты-то меня в войну не оприютил? В газетах пишут,
чужих детей брали на воспитание, потому как война. Народная. Помнишь,
как в песне-то пели? «Идет война народная, священная война...» А я-то тебе
разве чужой?
— Ох, ох, правда твоя, Миколаюшко.
— Да ты не охай! Тогда надо было охать-то, когда я в яме помойной
рылся...
Завершал Котя застольный разговор обычно слезой:
— Ну, дядюшка, дядюшка, спасибо! Отец-покойник в ноги бы тебе
поклонился, ежели бы с войны вернулся. Ведь он-то думал, сын евонный,
сирота горемычная, под крылом у дяди, а меня ворона своим крылом больше
грела, чем дядя. Понимаешь ты это своей старой-то башкой? Ведь лоси и те
от волков малых лосят всема защищают, а ты-то ведь не лось. Ты дядя
родной... Эх!..
И тут уж начинал в голос голосить и старик. Ровно два месяца так изо
дня в день воспитывал Котя дядю, а на третий месяц дядя повесился.