(1) Однажды я ловил рыбу на небольшом озере с высокими, крутыми берегами, заросшими цепкой ежевикой.
(2) Озеро обступили старые ивы и осокори.
(3) Поэтому на нем всегда было безветренно и сумрачно, даже в солнечный день.
(4) Сидел я у самой воды, в таких крепких зарослях, что сверху меня совершенно не было видно.
(5) По краю берега цвели желтые ирисы, а дальше в иловатой, но глубокой воде все время струились со дна пузырьки воздуха, - должно быть, караси копались в иле, отыскивали пищу.
(6) Наверху, надо мной, где по пояс стояли цветы, деревенские дети собирали щавель.
(7) Судя по голосам, там было три девочки и маленький мальчик.
(8) Две девочки изображали в разговорах между собой многодетных деревенских женщин.
(9) Каждая, должно быть, подражала своей матери.
(10) Это у них была такая игра.
(11) Третья девочка все помалкивала и только запевала тоненьким голосом:
Так во время воздушной трявоги
Народилась красавица дочь..
(12) Дальше она слов не знала и, помолчав, снова заводила свою песню о воздушной тревоге.
- Трявога, трявога! - сердито сказала девочка с хрипловатым голосом. - Маешься цельный день, чтобы в школу их определить, всю эту ораву, всю братию, а чему они в школе научаются?
(13) Слово сказать и то не умеют по-людски! "Тревоги" надо говорить, а не "трявоги!" Вот скажу отцу, он тебя проучит.
- А мой Петька анадысь, - сказала другая девочка, - двойку приволок.
(14) По арифметике.
(15) Уж я его утюжила-утюжила.
(16) Аж руки замлели.
- Врешь ты все, Нюрка! - сказал басом маленький мальчик. - Петьку маменька утюжила.
(17) И то чуть.
- Ишь, сопливый! - прикрикнула Нюрка. - Разговаривай у меня!
- Слушайте, девочки! - радостно воскликнула хрипловатая. - Ой, что я вам сейчас расскажу!
(18) Где-то тут около Птичьего брода растет куст.
(19) Как ночь, так он весь, до самой макушки, как почнет гореть синим огнем!
(20) Как почнет!
(21) И так горит и не сгорает до самой зари.
(22) А подойти к нему страшно.
- А чего ж он горит, Клава? - испуганно спросила Нюрка.
- Клад показывает, - ответила Клава. - Клад под ним закопан.
(23) Золотой карандашик.
(24) Кто возьмет тот карандашик, напишет свои горячие желания - они тут же и сбудутся.
- Дай! - требовательно сказал мальчик.
- Чего тебе дать?
- Карандашик!
- Отвяжись ты от меня!
- Дай!-крикнул мальчик и неожиданно заревел противным, оглушительным басом. - Дай карандашик, дурная!
- Ах, ты так?- крикнула Нюрка, и тотчас же раздался звонкий шлепок. - Несчастье мое!
(25) На что я тебя породила!
(26) Мальчик непонятно почему, но сразу затих.
- А ты, милая, - сказала Клава притворным, сладеньким голосом, - не бей ребятишек своих.
(27) Недолго и паморки отбить.
(28) Ты вот как я действуй - учи их разуму.
(29) А то вырастут обалдуи - ни себе, ни людям никакой корысти.
- Чему его учить-то? - с сердцем ответила Нюрка. - Попробуй поучи его!
(30) Он те дасть!
- Как не поучить!-возразила Клава. - Их всему надо учить.
(31) Вот увязался за нами, скулит, а кругом, гляди, один цвет не похож на другой.
(32) Их тут сотни, этих цветов.
(33) А что он знает?
(34) Ничегошеньки он не знает.
(35) Даже как зовется вот этот цвет - и то не знает.
- Курослеп, - сказал мальчик.
- Да не курослеп это, а медуница.
(36) Сам ты курослеп!
- Мядуница! -даже с некоторым восхищением повторил мальчик.
- Да не "мядуница", а "медуница".
(37) Скажи правильно.
- Мядуница, - поспешно повторил мальчик и тут же спросил: - А это какой, розовый?
- Это мята.
(38) Повтори за мной: мята!
- Ну, мята, - согласился мальчик.
- Ты не нукай, а чисто за мной повторяй.
(39) А вот это таволга.
(40) Такая пахучая-пахучая!
(41) Такая нежная-пренежная!
(42) Хочешь, сорву?
(43) Мальчику, видимо, понравилась эта игра.
(44) Он, посапывая, добросовестно повторял за Клавой названия цветов.
(45) А она так ими и сыпала:
- Вот, глянь, это подмаренник.
(46) А это купава.
(47) Вот та, с белыми колокольцами.
(48) А это кукушкины слезки.
(49) Я слушал и только удивлялся.
(50) Девочка знала множество цветов.
(51) Она называла дрему, ночную красавицу, гвоздику, пастушью сумку, копытень, мыльный корень, шпажник, валерьяну, чебрец, зверобой, чистотел и много других цветов и трав.
(52) Но этот удивительный урок ботаники был неожиданно сорван.
- Я обстрекалси-и-и! - вдруг густо заревел мальчик. - Куды вы меня завели, дурные?!
(53) В самые колючки!
(54) Теперь я домой не дойду!
- Эй, девчонки! - крикнул издали стариковский голос. - Вы чего малого обижаете?
- Да он, дед Пахом, сам обстрекалси! - крикнула в ответ поборница чистого произношения Клава и добавила вполголоса: - У-у-у, бессовестный!
(55) Ты сам всякого изобидишь!
(56) Слышно было, как к детям подошел старик.
(57) Он заглянул вниз, на озеро, увидел мои удочки и сказал:
- Тут человек рыбу лавит, а вы калган подняли на весь свет.
(58) Мало вам, что ли, лугов!
- Где лавит? - поспешно спросил мальчик. - Пусть мне дасть поудить!
- Куда полез! - крикнула Нюрка. - Еще сорвешься в воду, неслух окаянный!
(59) Дети вскоре ушли, и я их так и не видел.
(60) А старик постоял на берегу, подумал, деликатно покашлял и спросил неуверенным голосом:
- У вас, гражданин, покурить не найдется?
(61) Я ответил, что найдется, и старик со страшным шумом, цепляясь за петли ежевики, срываясь на откосе и чертыхаясь, спустился ко мне за папироской.
(62) Старик оказался щуплый, маленький, но с огромным ножом в руке.
(63) Нож был в кожаном футляре.
(64) Сообразив, что я, чего доброго, обеспокоюсь из-за этого ножа, старик поспешно сказал:
- Я лозу пришел резать.
(65) Для корзин да вентерей.
(66) Плету помаленьку.
(67) Я сказал старику, что вот какая тут была замечательная девочка - знает все цветы и травы.
- Это Клавка-то? - спросил он. - Да это колхозного конюха Карнаухова дочка.
(68) А чего ж ей не знать, когда у нее бабка первая травница на всю область!
(69) Вы с бабкой поговорите.
(70) Заслушаетесь.
(71) Да, - сказал он, помолчав, и вздохнул. - У каждого цвета свое наименование...
(72) Паспортизация, значит.
(73) Я с удивлением взглянул на него.
(74) Старик попросил еще папироску и ушел.
(75) Вскоре ушел и я.
Когда я выбрался из зарослей на луговую дорогу, то увидел далеко впереди трех девочек.
(76) Они несли огромные охапки цветов.
(77) Одна из них тащила за руку маленького босого мальчика в большом картузе.
(78) Девочки шли быстро.
(79) Было видно, как мелькают их пятки.
(80) Потом донесся тоненький голосок:
Так во время воздушной трявоги
Народилась красавица дочь...
(81) Солнце уже садилось за Окой, за селом Есениным, и освещало косым красноватым светом тянувшиеся стеной на востоке леса.
По Паустовскому К. Г.