(1)Однажды я ловил рыбу на небольшом озере с высокими, крутыми берегами, заросшими цепкой ежевикой. (2)Озеро обступили старые ивы и осокори. (3)Поэтому на нем всегда было безветренно и сумрачно, даже в солнечный день.
(4)Сидел я у самой воды, в таких крепких зарослях, что сверху меня совершенно не было видно. (5)По краю берега цвели желтые ирисы, а дальше в иловатой, но глубокой воде все время струились со дна пузырьки воздуха, - должно быть, караси копались в иле, отыскивали пищу.
(6)Наверху, надо мной, где по пояс стояли цветы, деревенские дети собирали щавель. (7)Судя по голосам, там было три девочки и маленький мальчик.
(8)Две девочки изображали в разговорах между собой многодетных деревенских женщин. (9)Каждая, должно быть, подражала своей матери. (10)Это у них была такая игра. (11)Третья девочка все помалкивала и только запевала тоненьким голосом:
Так во время воздушной трявоги
Народилась красавица дочь..
(12)Дальше она слов не знала и, помолчав, снова заводила свою песню о воздушной тревоге.
- Трявога, трявога! - сердито сказала девочка с хрипловатым голосом. - Маешься цельный день, чтобы в школу их определить, всю эту ораву, всю братию, а чему они в школе научаются? (13)Слово сказать и то не умеют по-людски! "Тревоги" надо говорить, а не "трявоги!" Вот скажу отцу, он тебя проучит.
- А мой Петька анадысь, - сказала другая девочка, - двойку приволок. (14)По арифметике. (15)Уж я его утюжила-утюжила. (16)Аж руки замлели.
- Врешь ты все, Нюрка! - сказал басом маленький мальчик. - Петьку маменька утюжила. (17)И то чуть.
- Ишь, сопливый! - прикрикнула Нюрка. - Разговаривай у меня!
- Слушайте, девочки! - радостно воскликнула хрипловатая. - Ой, что я вам сейчас расскажу! (18)Где-то тут около Птичьего брода растет куст. (19)Как ночь, так он весь, до самой макушки, как почнет гореть синим огнем! (20)Как почнет! (21)И так горит и не сгорает до самой зари. (22)А подойти к нему страшно.
- А чего ж он горит, Клава? - испуганно спросила Нюрка.
- Клад показывает, - ответила Клава. - Клад под ним закопан. (23)Золотой карандашик. (24)Кто возьмет тот карандашик, напишет свои горячие желания - они тут же и сбудутся.
- Дай! - требовательно сказал мальчик.
- Чего тебе дать?
- Карандашик!
- Отвяжись ты от меня!
- Дай!-крикнул мальчик и неожиданно заревел противным, оглушительным басом. - Дай карандашик, дурная!
- Ах, ты так?- крикнула Нюрка, и тотчас же раздался звонкий шлепок. - Несчастье мое! (25)На что я тебя породила!
(26)Мальчик непонятно почему, но сразу затих.
- А ты, милая, - сказала Клава притворным, сладеньким голосом, - не бей ребятишек своих. (27)Недолго и паморки отбить. (28)Ты вот как я действуй - учи их разуму. (29)А то вырастут обалдуи - ни себе, ни людям никакой корысти.
- Чему его учить-то? - с сердцем ответила Нюрка. - Попробуй поучи его! (30)Он те дасть!
- Как не поучить!-возразила Клава. - Их всему надо учить. (31)Вот увязался за нами, скулит, а кругом, гляди, один цвет не похож на другой. (32)Их тут сотни, этих цветов. (33)А что он знает? (34)Ничегошеньки он не знает. (35)Даже как зовется вот этот цвет - и то не знает.
- Курослеп, - сказал мальчик.
- Да не курослеп это, а медуница. (36)Сам ты курослеп!
- Мядуница! -даже с некоторым восхищением повторил мальчик.
- Да не "мядуница", а "медуница". (37)Скажи правильно.
- Мядуница, - поспешно повторил мальчик и тут же спросил: - А это какой, розовый?
- Это мята. (38)Повтори за мной: мята!
- Ну, мята, - согласился мальчик.
- Ты не нукай, а чисто за мной повторяй. (39)А вот это таволга. (40)Такая пахучая-пахучая! (41)Такая нежная-пренежная! (42)Хочешь, сорву?
(43)Мальчику, видимо, понравилась эта игра. (44)Он, посапывая, добросовестно повторял за Клавой названия цветов. (45)А она так ими и сыпала:
- Вот, глянь, это подмаренник. (46)А это купава. (47)Вот та, с белыми колокольцами. (48)А это кукушкины слезки.
(49)Я слушал и только удивлялся. (50)Девочка знала множество цветов. (51)Она называла дрему, ночную красавицу, гвоздику, пастушью сумку, копытень, мыльный корень, шпажник, валерьяну, чебрец, зверобой, чистотел и много других цветов и трав.
(52)Но этот удивительный урок ботаники был неожиданно сорван.
- Я обстрекалси-и-и! - вдруг густо заревел мальчик. - Куды вы меня завели, дурные?! (53)В самые колючки! (54)Теперь я домой не дойду!
- Эй, девчонки! - крикнул издали стариковский голос. - Вы чего малого обижаете?
- Да он, дед Пахом, сам обстрекалси! - крикнула в ответ поборница чистого произношения Клава и добавила вполголоса: - У-у-у, бессовестный! (55)Ты сам всякого изобидишь!
(56)Слышно было, как к детям подошел старик. (57)Он заглянул вниз, на озеро, увидел мои удочки и сказал:
- Тут человек рыбу лавит, а вы калган подняли на весь свет. (58)Мало вам, что ли, лугов!
- Где лавит? - поспешно спросил мальчик. - Пусть мне дасть поудить!
- Куда полез! - крикнула Нюрка. - Еще сорвешься в воду, неслух окаянный!
(59)Дети вскоре ушли, и я их так и не видел. (60)А старик постоял на берегу, подумал, деликатно покашлял и спросил неуверенным голосом:
- У вас, гражданин, покурить не найдется?
(61)Я ответил, что найдется, и старик со страшным шумом, цепляясь за петли ежевики, срываясь на откосе и чертыхаясь, спустился ко мне за папироской.
(62)Старик оказался щуплый, маленький, но с огромным ножом в руке. (63)Нож был в кожаном футляре. (64)Сообразив, что я, чего доброго, обеспокоюсь из-за этого ножа, старик поспешно сказал:
- Я лозу пришел резать. (65)Для корзин да вентерей. (66)Плету помаленьку.
(67)Я сказал старику, что вот какая тут была замечательная девочка - знает все цветы и травы.
- Это Клавка-то? - спросил он. - Да это колхозного конюха Карнаухова дочка. (68)А чего ж ей не знать, когда у нее бабка первая травница на всю область! (69)Вы с бабкой поговорите. (70)Заслушаетесь. (71)Да, - сказал он, помолчав, и вздохнул. - У каждого цвета свое наименование... (72)Паспортизация, значит.
(73)Я с удивлением взглянул на него. (74)Старик попросил еще папироску и ушел. (75)Вскоре ушел и я.
Когда я выбрался из зарослей на луговую дорогу, то увидел далеко впереди трех девочек. (76)Они несли огромные охапки цветов. (77)Одна из них тащила за руку маленького босого мальчика в большом картузе.
(78)Девочки шли быстро. (79)Было видно, как мелькают их пятки. (80)Потом донесся тоненький голосок:
Так во время воздушной трявоги
Народилась красавица дочь...
(81)Солнце уже садилось за Окой, за селом Есениным, и освещало косым красноватым светом тянувшиеся стеной на востоке леса.
(По К.Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) — русский советский писатель, классик русской литературы.