В. Ф. Тендряков
(1) И вот уныло тихий, прокалённый солнцем Лаврушинский переулок.
(2) Вот милиционер у ворот.
(3) Музейная прохлада Третьяковки лета 1945 года.
(4) Война кончилась, кончился пожар, но угарный чад ещё не рассеялся.
(5) Казалось бы, не должно ещё наступить время для искусства.
(6) Не должно бы…
(7) Но в залах Третьяковки полно посетителей.
(8) Те же девушки в солдатских ботинках, в латаных кофточках, парни, не успевшие снять гимнастёрки, женщины с голубовато- бледными лицами от хронического военного недоедания, простые солдаты, притихшие, замкнутые в себе подростки-рабочие, интеллигентного вида старички.
(9) Пёстрый народ, народ, а не избранные.
(10) И то, что он в дни карточек и ордеров, маргарина и девичьих юбок, сшитых из плащ-палаток, пришёл сюда, к «Берёзовым рощам» и «Золотым плесам», не признак ли духовной молодости, неуто- лённой жадности к жизни?
(11) Не доказательство ли, что война безвозвратно окончена?
(12) Фёдор Матёрин - офицер, фронтовик - сразу же настроился на серьёзный лад, с утомительной добросовестностью он принялся изучать всё подряд от порога первого зала.
(13) Фёдор ждал потрясений, великих откровений, от которых бы кровь стыла в жилах.
(14) Думал, что сейчас оглушит, сниться потом будет.
(15) Нет, не оглушило.
(16) Ему, прошедшему войну и столько повидавшему, всё кажется фальшивым, нежизненным.
(17) Фёдор устал, дотащился до жёсткого диванчика, стоявшего посреди одного из залов.
(18) Фёдор сидел развалясь, вытянув затёкшие ноги.
(19) А мимо не спеша проходили люди, каждый утонул в себе.
(20) Подойдут, остановятся, постоят задумчиво, двинутся дальше.
(21) Медленно текут мимо Фёдора люди, и кажется, что все они что-то ищут, упрямо, терпеливо, что-то дорогое, бесконечно близкое, утерянное.
(22) Люди останавливались напротив Фёдора перед портретом молодой женщины с ребёнком на руках.
(23) Фёдор уже несколько раз скользил взглядом по портрету, безучастно, без интереса: слишком много картин кругом, много среди них женщин, молодых, с младенцами, без младенцев…
(24) После одного такого равнодушного взгляда заметил, что женщина-то слишком молода.
(25) Ей лет шестнадцать - семнадцать, а уже на руках ребёнок.
(26) Простое открытие - молода…
(27) Открытие, которое может занимать внимание от силы минуту, - сонная вялая мысль, готовая, едва появившись, умереть.
(28) Но взгляд задержался, и Фёдор
уже не мог его оторвать.
(29) Чуть-чуть обметённое веснушками лицо, распахнутые глаза, глаза чистые, не тронутые мыслью.
(30) Губы припухшие, доверчиво милые, и причёска взрослой женщины.
(31) Открытый че-
ловек, без секретов - глядите, вся здесь,, ничего не спрятано.
(32) Ребёнок с ребёнком.
(33) И она не в сиротском наряде: богато одета, не покинута, не обманута, на лице не скорбь, а несокрушимый покой благонравной девочки, не сознающей, что жизнь трудна, сложна, жестока.
(34) Вся здесь со своей крохотной биографией: ребёнок на руках.
(35) Вся здесь со своей простенькой, незапятнанной душой.
(36) Вся здесь с неистраченным запасом доверчивости.
(37) Нет причин для жалости, а её жаль, сжимается сердце.
(38) Беззащитна?
(39) Не ведает о жестокостях?
(40) А может, тебе, Фёдор, просто жаль себя, жаль того, что растеряно по окопам?
(41) И ещё жаль: ты уйдешь, она здесь останется.
(42) Она ли?
(43) Есть холст, покрытый красками.
(44) Почему ты думаешь о ней как о живой?
(45) К ней привык.
(46) За несколько минут привык.
(47) Не хочешь расставаться.
(48) Почему?…
(49) И к живым так быстро не привыкают…
(50) Не стоит думать о разлуке: сейчас встреча, а не расставание, знакомство, а не прощание.
(51) Никто тебя не гонит отсюда.
(52) Уйдешь и всё равно будешь помнить о ней, что живет, что может встретиться…
(53) И появилась зависть…
(54) Зависть к человеку, сотворившему такое.
(55) Человек, а не бог, но какой человек!
(56) Старательность, добросовестность, аккуратность - заповеди заурядных людей - всё ниспровергнуто.
(57) Сумасшедше плясала кисть.
(58) Безумие…
(59) Но это безумие родило покой, которым дышит угловатая фигурка.
(60) На лице кисть не плясала, не неистовствовала, здесь она вдумывалась.
(61) Здесь тишина: человек творил.
(62) Если б Фёдору сказали, что ему - художнику - на одни сутки дадут силу этого человека, его страсть, его дерзость и умение, - на одни сутки, только на сутки, а взамен попросят всю жизнь, всю, которую удалось сохранить от пуль, Фёдор бы подумал и, пожалуй, согласился бы.
(63) Одни сутки побыть таким человеком, а там не умрёшь.
(64) Будут помнить тебя, считаться с тобой, мысленно беседовать.
(65) Не умрёшь, будешь жить.
(66) Он встал.
(67) Теперь ему хотелось бежать обратно в те залы, которые он проскочил.
(68) Но хватит на сегодня.
(69) Храни то, что получил.
(70) Фёдор подошел к портрету, взглянул на надпись: «В. Серов. Дервиз с ребёнком».
(71) Мадам Дервиз, мать-девочка.
(72) Когда-то там, на фронте, Фёдор лежал на снегу на нейтральной полосе с перебитыми ногами - падал снег, коченели руки…
(73) Если бы тогда поднялась в атаку рота Зеленчакова на полчаса позже, не успели бы Фёдора подобрать свои, не было бы на свете художника по имени Фёдор Матёрин.
(74) Несколько минут назад он сидел на диванчике посреди зала, шли мимо люди, а у него от усталости омертвела душа.
(75) Как знать, что было бы, если б он сел перед другой картиной, в другом зале?