(1) Как-то, глядя на подопытную собаку, Алексей Георгиевич подумал, что обыденная для тысяч и тысяч птичниц, свинарей привязанность к животным, которых они готовят к смертной казни, – нелепа, безумна. (2)И столь же безумны, нелепы были эти добрые собачьи глаза, этот влажный нос, доверчиво тычущийся в руку убийцы.
(3) Шли дни, приближалось исполнение дела, к которому готовили Пеструшку. (4)Она проходила испытания в просторной кабине-контейнере; сверхдальнее путешествие четвероногого предшествовало длительному и дальнему полету человека.
(5)И вот полет совершился. (6)Животное ушло в прорубь пространства. (7)Иллюминаторы и экраны были устроены так, что животное, куда бы ни поворачивалась его голова, видело одно лишь пространство, теряло ощущение земной привычности.
(8)Вселенная вторгалась в мозг собаки. (9)Лаборант утром доложил Алексею Георгиевичу: (10) – Она выла, долго выла, – и добавил негромко: – Жутко, во Вселенной воет одинокая собака.
(11)Приборы сработали с идеальной, прямо-таки фантастической точностью. (12)Ушедшая в пространство песчинка нашла путь к земле-песчинке, породившей ее. (13)Тормозные устройства сработали безотказно, контейнер приземлился на заданной точке земной поверхности. (14)Лаборант, улыбаясь, сказал Алексею Георгиевичу: (15) – Удары неких космических частиц перестроят Пеструшкины гены, и щенки у нее пойдут с выдающимися способностями в области высшей алгебры и симфонической музыки. (16)Кобельки, внуки нашей Пеструшки, будут создавать сонаты не хуже бетховенских, конструировать кибернетические машины – новых Фаустов.
(17)Алексей Георгиевич ничего не сказал шутнику. (18)Алексей Георгиевич сам поехал к месту приземления космического контейнера. (19)Он должен был первым увидеть Пеструшку. (20)Его заместители и помощники на этот раз не могли заменить его. (21)Они встретились так, как хотел того Алексей Георгиевич. (22)Она бросилась к нему, робко повиливая кончиком опущенного хвоста. (23)Он долго не мог увидеть глаз, вобравших в себя мироздание. (24)Собака лизала его ру ки в знак своей покорности, в знак вечного отказа от жизни свободной странницы, в знак примирения со всем, что есть и будет. (25)Наконец он увидел ее глаза – туманные, непроницаемые глаза убогого существа с помутившимся разумом и покорным любящим сердцем.
(По В.С. Гроссману*)
* Василий Семёнович Гроссман (1905–1964) — советский писатель и журналист.